— Мне совсем недавно рекомендовали этот магазин, — беззаботно отозвался Себастиан. — Хочу попробовать.
— Уверен, останетесь довольны. — Келинг направился к двери, но снова остановился. — Между прочим, Эйнджелстоун, прошлой ночью я сыграл с вашим кузеном несколько партий в карты.
— Мистер Флитвуд был навеселе, поэтому играл кое-как. Я довольно много выиграл у него. Но дело в другом. Я хочу вам сказать, что он, как я заметил, пребывает в довольно изменчивом настроении. И чаще в раздраженном. И похоже, из-за вас…
— Меня это не интересует.
— Понимаю, — тихо сказал Келинг. — Я знаю, что вы находитесь не в лучших отношениях со своими родственниками.
— Это чувство взаимное, — заметил Себастиан. — Куда вы клоните, Келинг?
Келинг кинул взгляд на перчатки и прочие аксессуары, выставленные в витрине магазина у Себастиана за спиной.
— Не знаю, стоит ли мне давать вам совет, Эйнджелстоун. Вы ведь и без чьей-либо помощи умеете за себя постоять. И тем не менее рекомендую вам опасаться мистера Флитвуда.
Себастиан равнодушно склонил голову набок и сошел с тротуара.
— Как вы заметили, я умею о себе заботиться.
— Рад это слышать, — пробормотал Келинг. — Можете начать с того, что хорошенько оглядывайтесь по сторонам, когда будете переходить улицу. У меня создалось впечатление, что мистер Флитвуд не будет слишком убиваться, если с вами произойдет серьезный несчастный случай.
— Я уверен, что вы превратно поняли моего кузена, Келинг. Без сомнения, Флитвуд мечтает не об этом. Он бы предпочел, чтобы этот случай имел для меня роковые последствия.
— Похоже, мой совет вам ни к чему, сэр. Вы и сами превосходно знаете своего кузена. До свидания. Может быть, увижусь с вами и вашей очаровательной женой сегодня вечером на балу у Холлингтона?
Себастиан пошел к поджидавшему его фаэтону. Прежде чем вернуться домой и узнать у Прюденс, есть ли результаты, ему нужно заехать еще в два магазина.
Пока он выяснил только одну интересную подробность. Из четырех магазинов, в которых он побывал, три были готовы выполнить для него заказ по гравировке пуговиц. И только Милвей и Гордон не выказали никакого желания это сделать.
Было около пяти дня, когда Себастиан помог жене сесть в фаэтон и опустился рядом с ней на сиденье. Искоса взглянув на Прюденс, он увидел на ее лице едва сдерживаемое раздражение. Граф с тоской подумал, что вечер не сулит ничего хорошего. Подтверждались самые худшие опасения. Наверняка она провела почти весь день в переживаниях из-за вчерашней ночной ссоры.