Автор
После войны демобилизованный Павел Горин обнаруживает свою невесту убитой, что запускает расследование. В городе орудует жестокая банда, а убийство может быть связано с ними. Поиски следствия приводят к появлению подозрительного персонажа.
Сегодня открыл и удивился, сообщил об угоне в поселковое отделение. Тамошняя милиция отчиталась: сотрудники опросили жителей близлежащих домов, ничего не видели, не слышали.
– Это понятно, – вздохнул Горин. – Преступники действуют продуманно. Отпечатки пальцев в машине сняли?
– Проверяли. Борис Львович Шефер передавал особые поздравления: в машине не нашли ни одного отпечатка пальца.
– Это как? – не понял Павел.
– Сам говоришь, продуманно действуют. Протерли все, чего касались, а потом ушли. Или работали в перчатках. Но это вряд ли – тогда в машине остались бы хоть какие-то «пальчики». Но машина девственно чиста. Транспортное средство возвращено владельцу, милиционеры из Гольцово рапортуют о мощном ударе по преступности.
– И это называется подвижки? – расстроился Горин. – Поправьте меня: расследование топчется на месте?
– Вадим, может, уволим его? – предложила Кира. – Он только и делает, что умничает, да пропадает неизвестно где…
Только к одиннадцати вечера Павел добрался до барака на Кленовой. Уголовному розыску подкинули работу – на этот раз без мудреностей. Муж пришел с работы уже в подпитии, привычно поколотил жену, решил продолжить банкет – имелась в доме заначка. Заплакала пятилетняя дочь – и ей перепало. Бутыль опустела, снова начался процесс воспитания домочадцев. Удары в живот женщина стерпела, а вот когда супруг стал бить по лицу, терпение иссякло. Она набросилась на мужа с кухонным ножом, в исступлении стала наносить удары. Тот был пьян, реакция подвела. Выбить нож не смог, один из ударов пришелся в горло. Соседи вызвали милицию – несчастная орала, как боевая валькирия. Прибывших милиционеров поджидало жутковатое зрелище. Вся кухня в крови, даже потолок. На полу лежал растерзанный труп – впоследствии эксперт насчитал сорок восемь ножевых ранений. Растрепанная женщина сидела на табуретке, раскачивалась и тихо смеялась. В соседней комнате плакал ребенок. Сопротивления женщина не оказывала. Когда ее уводили, она находилась в приподнятом настроении – исполнила свою заветную мечту.
«Убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, – сообщил эксперт Шефер – Так называемый аффект. Решила побыть вдовой, бывает. Ребенка только жалко. Крошка маленькая, поедет в детдом, где и проведет все детство. А наши детские дома – это очень грустная тема…»
Малышка горько плакала – она кое-что поняла, но маленький детский мозг не мог постичь масштаб бедствия. До ребенка никому не было дела. Горин взял девочку за руку, вывел на улицу.
