Свежий дождь свечет на мокрых асфальтовых дорожках, лужи поблескивают отликом уличных фонарей. Вдали слышится тихий шаг одного из участковых в форме под влиянием алкоголя и усталости. Это Кашин, возвращающийся домой после ночной рутинной проверки территории.
Окна были задрапированы плотными, светонепроницаемыми шторами. Повсюду горели мощные электрические светильники, выполненные в форме обнаженной мужской фигуры с птичьей головой.[28] А в центре, неподалеку от меня, стояли двое: майор Лопатин из Службы наружного наблюдения и… полковник Олег Харитонов — единственный сын первого заместителя генерала Маркова и мой ровесник. Оба были одеты в темно-красные, ниспадающие хламиды из дорогой материи с ритуальными мечами на боку.
— Очнулся! — заметив мои открытые глаза, погано ухмыльнулся Харитонов-младший.
В ответ я покрепче стиснул зубы и окинул его презрительным взглядом, который объяснялся не только новой ипостасью скороспелого полковника. Олега Харитонова я издавна терпеть не мог, но не из зависти к высокому положению его отца. Просто сей генеральский отпрыск отличался мерзким, сволочным характером, откровенной подлостью, непомерной гордыней, дьявольским тщеславием и исключительной трусостью. Он ни разу не участвовал в серьезных задержаниях (хотя начинал, как и я, оперативником).
Данный пост, по мнению Нелюбина, позволял потомку первого зама вербовать в ряды организации людей из самых разных служб ФСБ. (В том числе и из отряда «Ч».)
— Но где же главный злодей?! — последнюю мысль я произнес вслух. Вернее, прохрипел.
— Не понял?! — удивился сатанист.
— Папаша… твой… где-е?!!
— А-а-а, старый хрен! — хихикнул Харитонов-младший. — Ванну омолаживающую принимает из крови некрещеных младенцев, у мамаш-алкоголичек купленных.
— ??!
— Возглавляю «Эпоху Гора» я. Я Великий Магистр! — довольный произведенным эффектом Олег гордо подбоченился. — А папаша… Гм! Он просто завербован, прикрывает нас, оказывает некоторые услуги. Пешка, одним словом…
— Да врешь ты все, — усилием воли преодолев боль, я насмешливо усмехнулся. — Цену себе набиваешь. Ты всю жизнь прятался за папиной спиной.
