Свежий дождь свечет на мокрых асфальтовых дорожках, лужи поблескивают отликом уличных фонарей. Вдали слышится тихий шаг одного из участковых в форме под влиянием алкоголя и усталости. Это Кашин, возвращающийся домой после ночной рутинной проверки территории.
И, что интересно, все как одна родившиеся в феврале. Ни их внешность, ни моральный облик похитителей не интересовали. С равным успехом пропадали красавицы и дурнушки, воспитанницы воскресных школ и малолетние шлюхи. Милиция, как обычно, вела расследование: ни шатко ни валко, спустя рукава. Но в один «прекрасный» день (вернее, в ночь) не вернулась домой племянница ОЧЕНЬ высокопоставленного чиновника. На следующее утро ее пустую иномарку обнаружили на загородном пустыре. И вот тут-то начался настоящий переполох.
— Почему же идиотом? — прищурился Рябов.
— Наш врио выдвинул в качестве основной версию о продаже девушек в зарубежные гаремы и бордели. А в качестве второстепенной — загул некоего одинокого маньяка-педофила.
— Машков это как-нибудь объясняет? — поинтересовался шеф.
— А как же! — фыркнул я. — Мол, «на вкус и цвет товарищей нет».
— Действительно, идиот, — согласился Владимир Анатольевич. — Хотя второстепенная версия о маньяке представляется более разумной. Правда, с большими огрехами.
— Вот именно! С огрехами! Да еще с какими! — не на шутку распалился я.
