Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
— Не сразу Москва строилась, — напористо говорил он при встречах с Волошиным. — Такой лакомый кусок я всё равно никому не отдам. Вчера мы с адвокатом подали новую апелляцию. Как бы французы ни крутили, коносаменты находятся у меня. Этот факт им не опровергнуть. Не осмелятся же они создать прецедент недоверия к владельцу основного документа по морским перевозкам. Сами на этом суку сидят, зачем же им его подпиливать?
— Упорный у вас характер, господин Арбенов.
— На себя в этом отношении, господин генерал, вам тоже не следует обижаться.
— Да, с Миллером я уже столковался, — довольно усмехался Волошин.
— Надеюсь, что скоро и Кутепова удастся убедить.
— Кто сам не убедится, того не убедишь.
— Именно на это я и рассчитываю. Жизнь убедит этого твердолобого выскочку в необходимости совместных действий. Подумать только — бывший юнкер из олонецких мещан отказывает во встрече доверенному представителю его императорского величества… Это всё работа николаевцев. Так я вчера и информировал двор.
— Я понимаю вас, генерал. Поведение Кутепова становится уже оскорбительным для престижа императора… Сегодня я опять читал совершенно возмутительную статью николаевцев. Разнузданные клеветнические выпады по отношению к особе императора! Простите, генерал, но я не понимаю терпимости двора к подобным газетным публикациям…
Волошин немедленно записывал наименование оскорбительной публикации в памятный блокнотик.
Кулагин сам прибавил себе работы. Теперь каждый день он тщательно просматривал вороха французских и эмигрантских газет и обо всех николаевских публикациях, какие удавалось отыскать, он с возмущенными комментариями сообщал Волошину.
После доверительных разговоров за мужским ужином инженер Арбенов, уединившись в гостиничном номере, исписывал столбиками цифр узкие полоски тонкой бумаги.
— «…Ударным группам придается постоянный характер… В Каннах создан штаб с отделами. Руководит штабом капитан второго ранга Графф…» — читал Вячеслав Рудольфович очередное сообщение. — Молодец Кулагин. Именно так и следует работать. Без суеты и треска.
