Он скользнул взглядом по мертвенной маске лица, открытой шее, но остановился на тонкой, выставленной вперед ноге. Самое удобное, можно не поднимать руку со «стрелкой». Но пальцы впустую перебирали содержимое кармана – «стрелки» в нем не было. У него вообще не было оружия!
– Пойдем, девчонки! К тому входу...
– Ты что мне мозги ебешь! – пронзительно заорала Лидка. Разряд предстоящего скандала зигзагом пронзил вокзальную толчею. К ним повернулись неразличимые пятна чужих лиц, динозавры вытащили сигареты. Спокойным шагом Лапин двинулся дальше.
– Ты кому фуфло гонишь! – ударил в спину истерический крик.
Толпа сгущалась вокруг двух вокзальных проституток с букетом, стоившим больше, чем обе они вместе взятые. Пока никто ничего не понимал, в том числе и направившиеся к ним динозавры. У Лапина было около трех минут. Возле спального вагона плотно сдвинулась компания провожающих.
Спрятавшись за ними, он нагнулся и быстро нырнул под вагон. Запахло креозотом, холодным железом, дымком разгорающейся печки и вымытым туалетом.
Спиной он несколько раз зацепился за какой-то шланг и выступы днища, но нырок закончился, и он благополучно выпрямился на второй платформе. Следующий путь был свободным, на третьем тоже стоял состав, пришлось опять нырять, далеко сзади послышался крик: «Украли деньги! Держи вора!» С четвертого пути отправлялся товарняк на юг, он вскочил на тормозную площадку, подавил инстинктивное желание задержаться и выбраться из города столь же примитивным, сколь и опасным способом, спрыгнул, пока состав не набрал скорость.
Железнодорожные пути закончились, впереди поднимался довольно крутой склон западной части города. За ним располагался район, называемый в народе Тиходонск-гора. Частный сектор, плотная застройка, узенькие кривые улочки. Сзади доносились крики разворачивающейся погони. Лапин нашел тропинку и побежал вверх. У выходного светофора со скрежетом тормозил товарный состав. Он все сделал правильно.
Ярко светила полная луна, утоптанный снег казался бледно-голубым, ботинки скользили, то и дело Сергей падал на четвереньки и по-собачьи преодолевал особенно крутые участки. Острые льдинки кололи замерзшие ладони, сильно колотилось сердце, пересохло в гортани. Сказывалось долгое отсутствие тренировок. Утешало одно: впереди не ждут засады, никто не станет блокировать Тиходонск-гору, оцеплять район, устраивать прочесывание и проводить облавы. Макс не ссорился с государством и не заслужил того, чтобы оно бросало на поимку все имеющиеся силы: милицию, внутренние войска, армию. Как было в том же Гондурасе.
Самый трудный участок остался позади, он остановился, перевел дух и осмотрелся. С высоты обрыва открывался хороший обзор.