В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
У Бутко было вытянутое костлявое лицо с выдающимися скулами и болезненно запавшими глазами, на правой щеке торчала довольно большая бородавка, о которую постоянно цеплялся взгляд Карданова. Ходили упорные слухи, что начальник «на вылете» и замполит с замом по учебной работе ведут подковерную борьбу за еще не освободившееся кресло.
– Вы слышали что-нибудь о подразделении ""Л""? – спросил Бутко.
– Никак нет! – рявкнул Гена Прудков. В последнее время его постоянно ставили в пару к Карданову и даже поселили в одной комнате.
– Нет, – качнул головой Макс.
– И слышать не могли, – сказал генерал, а замполит подтверждающе кивнул. Он походил на упитанного хомяка и, хотя любил рассказывать курсантам про свои ценные вербовки, никогда не выезжал за рубеж, сделав карьеру в парткомах центрального аппарата. – Эта служба занималась ликвидацией предателей и изменников Родины, врагов советской власти и Коммунистической партии, которые скрылись за границей, надеясь избежать возмездия...
– Справедливого возмездия, – добавил замполит, и генерал недовольно повел бровью, после чего хомяк замолчал.
Про него вообще ничего не было известно, как про длинный стол под красным сукном, за которым восседали все трое.
– В последнее время случаи предательства и перехода на сторону противника участились, поэтому целесообразность воссоздания подразделения ""Л"" вполне назрела.
Начальник сделал паузу, давая курсантам возможность осознать услышанное. Макс уже понял, о чем пойдет речь. И знал, что он ответит.
– Вам предлагается пройти подготовку для работы в новой службе, – произнес начальник школы. – Какие есть возражения?
На несколько минут в помещении воцарилась тишина.
– Возражений нет, – произнес Макс.
– И у меня тоже...
Обычно Прудков говорил быстро и уверенно, а сейчас проблеял, словно баран перед закланием. Он хотел стать резидентом под дипломатической «крышей» в какой-нибудь богатой европейской стране – Австрии или Швейцарии.
– Хорошо, что вы оправдываете доверие, – чуть улыбнулся Бутко. – В таком случае мы направим вас на шесть месяцев в Особый учебный центр для прохождения углубленной специализации. Но есть еще одна деталь...
Курсанты насторожились. Обычно такие добавления не сулят ничего хорошего.
