В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Когда ты в училище связи попросился, я тебя слегка в другом направлении подтолкнул, к нам... А ты хорошо пошел! Если бы не эта дурацкая Экспедиция... Там мы уже ничего не контролировали! Последний раз я с Тобой в восемьдесят седьмом встречался, ты как раз «Вышку» заканчивал. Про Тома с Лиз рассказал, фотку подарил... Тоже пришлось с начальством сражаться. Зачем, говорят? Какая польза?
Дядя Леша скривился.
– Действительно, какая? Если сын про родителей узнает, какой с этого навар? Я идейную прокладку проложил: мол, в воспитательных целях, героический пример, будет самоотверженней выполнять задания партии по ликвидации подлых предателей! Это сработало.
Веретнев стукнул могучим кулаком по столу, так что попадали рюмки.
– Значит, помнишь, что возил, а что возил – не помнишь?
– Деньги. Доллары, фунты, марки. Чаще доллары. Большие суммы.
– Они неспроста тобой заинтересовались через столько лет. Видно, ты что-то не довез.
Макс кивнул.
– Скорей всего. Но если не довез – куда дел?
– В том-то и вопрос. К этим твоим соваться – голый номер! Вишь, сколько телефонов у этого Бачурина... Чуть что – сразу башку оторвут, – задумчиво произнес Веретнев. – Надо жирную гниду доктора за яйца щупать."
"Поуродовал пацаненка и вышел как ни в чем не бывало, сука.
Только как его найти?
– Я знаю как. – Макс рассказал свой план. Веретнев задал несколько уточняющих вопросов и в целом замысел одобрил.
– Ты только одного не учел, – остро взглянул бывший разведчик. – Как только он тебя усыпит, то сделает что захочет. Или свяжет, или вызовет кого, или вообще с ума сведет. Надо, чтобы кто-то сзади стоял и в затылок его жирный поглядывал!
– Верно.
Алексей Иванович мрачно улыбнулся.
– Ничего, мы ее исправим. Я подежурю, пригляжу за ним...
Карданов посмотрел на часы. Два часа ночи.
– Чего глядишь? Остаешься у меня, завтра отсюда и двинем.
– А та квартира чья? – вспомнил Макс.
– Птиц... – машинально ответил Алексей Иванович и чертыхнулся.
– Извини. Это их квартира. Петра и Татьяны. Лиз и Тома... Я их настоящих имен-то и не знаю.
