В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Он даже как-то отметил, что Лапин наделен редкой для обычного техника способностью схватывать идеи на – лету и находить для их воплощения простые и экономные технические решения.
Следующая их встреча состоялась примерно год спустя. Терещенко разыскал его на заводе и предложил сдельную работу. В степнянском филиале «Тихпромбанка» проводилась замена сигнализации и охранных систем, требовались опытные и проверенные специалисты. Лапин собирался в отпуск и охотно согласился подкалымить. Замену он выполнил быстро и качественно, заказчики остались довольны, а вскоре Терещенко предложил постоянную работу в отделе технической безопасности «Тихпромбанка».
Тогда у него еще был хороший заработок и привычный круг обязанностей, к тому же завод считался вечным, а все новомодные порождения перестройки: лотки, киоски, фирмы, банки – временными, «пока разрешают».
А тут еще одного из учредителей застрелили на собственной даче. В газетах писали, что это сделал банковский же охранник, труп которого нашли несколькими днями спустя в соседней области.
– Нет, Пал Палыч, – радуясь собственной осмотрительности и искушенности, ответил тогда Лапин. – На заводе привычно, да и не убивают никого... Я и вам советую назад вернуться.
Терещенко усмехнулся и похлопал его по плечу:
– Убивают, парнишка, там, где водятся большие деньги.
Так их пути разошлись. Сейчас даже неискушенный наблюдатель мог с первого взгляда определить – кто сделал правильный выбор, а кто ошибся.
– Что-то вид у тебя не того... – нарушил молчание Терещенко. – Все там же трудишься? Небось забесплатно?
– Сегодня уволился... Наверное, зря я тогда отказался...
Лапин замолчал. Это выглядело как просьба, а он не любил просить.
Особенно малознакомых людей.
– Может, зря, может, нет, – неопределенно проговорил Терещенко, припарковывая машину у главного входа «Тихпромбанка». – Парня, что на то место взяли, через три месяца током убило. Монтировал «Кактус», а какой-то раздолбай включил линию. У каждого, правда, своя судьба... Пошли, зайдем ко мне.
Банк занимал отдельное четырехэтажное здание. Вокруг теснились развалюхи старого, доперестроечного, частного сектора.
