В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
Когда она надевала колготки, он зажег свет и убедился, что белые ноги чисто выбриты, значит, у нее есть постоянный любовник. Тогда это его не тронуло, но сейчас сердце жгла ревность. Надо позвонить и договориться о встрече... В былые времена она откликалась охотно, но как будет сейчас, он не знал... Бросить к чертовой матери все дела и укатить с ней в Эмираты? Жаркое солнце, ласковое море в феврале... Никогда раньше он не мог себе этого позволить. А сейчас такое путешествие вполне реально. Кедр почувствовал, что больше всего на свете хочет оказаться за тысячи километров отсюда, на горячем песке, возле комфортабельного отеля, рядом с женщиной, которую, оказывается, любил и любит до сих пор.
Прозвонил телефон, по многолетней привычке он мгновенно сорвал трубку.
– Ходаков!
– Наконец-то! Вчера целый день не могла тебя застать...
– Зоя?!
– Твой Лапин приходил к нам позавчера. Искал Рубинштейна. Интересовался профессором Брониславским из Москвы. Собирался ехать к нему.
Лиса всегда излагала информацию четко и лаконично."
"– В Москву? – Все, о чем Кедр только что думал, вылетело из головы.
– Да, в Москву.
– Молодец!
Перед глазами все еще стояли ее гладкие белые ноги с аккуратными пальчиками, но они отодвигались на задний план.
– Давай встретимся? – по инерции спросил Кедр.
– Когда?
Действительно, когда? Новая информация требовала срочной отработки, и планировать сейчас ничего нельзя.
– Я тебе позвоню.
– Через шесть лет? – Чувствовалось, что она обижена.
Но сейчас неподходящее время для выяснений.
– Я тебе позвоню, – повторил он и положил трубку.
Через несколько минут Ходаков и Тимохин сидели напротив Юмашева, который по ВЧ связывался с Москвой.
– Тебе что-нибудь говорит фамилия Брониславский? – спросил банкир, когда связь установилась.
– Нет, а что? – ответил К.
– А то, что Лапин отправился к нему.
– Он в Москве?
– Да.
– Ну и ладно, – безразлично произнес К. – У меня к нему уже нет вопросов.
– Бывает, – столь же равнодушно сказал Юмашев и положил трубку. – Быстро! – азартно заорал он в следующую секунду. – Возьмите Степана, и в аэропорт! Я оплачиваю спецрейс, не позже двух вы должны быть в Москве!
Возле двери банкир придержал Тимохина за рукав и шепнул на ухо:
– Если при нем окажется чемодан, загляни – там могут быть очень большие деньги.
– Быстро! – за тысячу километров от Тиходонска заорал Куракин.
