Автор
Вечер пятницы в поместье Грейнджера погружает Гарри Грэма в мир шикарных платьев и изысканных бесед. Он слышит дочь графа Лэнгли о том, как удивительно красиво выглядят некоторые леди на бале, прежде чем перейдя к более узким подробностям моды и покровительствам. Но эта встреча неожиданно отвлекает его от собственных мыслей и чувств....
Вскоре они вышли на поле, спускавшееся к пруду.
Гарриет тянула его за рукав ближе к воде.
– Видишь, папа? Утки!
– Вижу, вижу.
Утки погружали клювы в воду, выставляя вверх оперенные гузки. Гарриет захихикала.
– Похоже, они завтракают, – сказал Гарри. – Я тоже не прочь позавтракать. Давай посмотрим, что там в корзине.
– Кекс с изюмом! – скакала рядом с ним Гарриет. – Доркас печет лучший в мире кекс с изюмом.
– Неужели? Как здорово! Обожаю кекс с изюмом.
Гарриет улыбнулась ему:
– Я тоже!
Гарри остановился, потом, убедившись, что переваливающиеся с боку на бок утки и их помет достаточно далеко, поставил корзину на землю.
– Здесь? – спросил он Пен.
Она продолжала стоять на тропе, пока Гарри с Гарриет смотрели на уток.
– Да. – Пен попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледной, а взгляд – печальным.
Час от часу не легче.
Расстелив одеяло, они уселись: Гарриет – почти вплотную к Гарри, Пен – на другом конце одеяла. Контраст с пикником в яблоневом саду вряд ли мог быть разительнее.
«Что случилось прошлой ночью после моего ухода?»
Его переполняла решимость это выяснить.
– Мама, дай папе кекс с изюмом!
– А ты тоже будешь? – Пен ласково улыбнулась Гарриет и протянула кусок кекса Гарри, но потом одарила взглядом, в котором и тени ласковости не осталось.
– Да!
Она протянула Гарриет кусок кекса и уставилась вниз, с чрезмерным тщанием перебирая провизию в корзине.
– У нас тут хлеб, масло, варенье… Милорд, похоже, Доркас положила и для вас угощение – кусок холодной говядины, если захотите.
Так. Гарри снова милорд.
– Нет, спасибо. – Внезапно ему расхотелось есть.
Гарриет вела себя непринужденно. Уминая кекс, она весело болтала.
– Папа, похвали же кекс?
– Да-да. Прямо объедение!
Кекс и правда был бесподобен, но сейчас казался ему чуть ли не глиной. Ему надо остаться с Пен наедине, поговорить и выяснить, что стряслось.
– Мама, можно мне еще?
– Можешь доесть мой."
"Ага. Значит, аппетит пропал не только у него.
Гарриет или слишком радовалась удачной возможности задавать вопросы, или – ей всего девять – наслаждалась обществом отца и матери.
Гарри нахмурился. Как Пен этого не понимает? Он нужен Гарриет. И если верить вчерашней Пен, то и ей самой тоже.
А ему они нужны, черт возьми!
Он положил кекс. Больше ни крошки в рот не лезло.
Пен вздохнула:
– Гарриет, не поглядеть ли тебе на уток? Мне надо папе кое-что сказать.
Гарриет улыбнулась:
– Как говорила Эвис?
Пен помотала головой:
– Не совсем.
