Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
– Написала в записке, что мы в кино пошли. А мы и не в кино, и не пошли…
– А поехали, – кивнула Сашка. – Поехали, поехали! Не видишь, что ли? Уже зеленый горит.
Сзади засигналили, поторапливая их. Сашка живо опустила стекло, высунулась в окошко и рявкнула:
– Значок с буквой «У» видишь? Знаешь, что означает? «Уймись!» – Она вернулась на место, устроилась поудобнее и как ни в чем не бывало вернулась к прерванному разговору: – А что я ей должна была написать: «Фома повез меня незнамо куда»? Так моя мама не слишком доверяет твоему водительскому мастерству, это первое.
– Да я езду по городу в ГИБДД с первого раза сдал, а ты знаешь, сколько народу еще на автодроме режется?!
– А во-вторых… – Сашка прищурилась на парня с нарочитым подозрением. – Куда мы едем-то, ты же так и не сказал!
– Потому что тут не рассказывать надо, а показывать. – Фома вздохнул. – Сань, ну ты немножко потерпеть не можешь, что ли? Нам ехать час всего. Поспи, что ли, пока.
– Что? И проспать лобовуху с бензовозом?! Ну, нет, Горохов, я буду бдительно тебя контролировать.
"Фома опять вздохнул, но смолчал, только крепче вцепился в руль. Через пару минут он покосился на пассажирку. Бдительная контролерша пониже сползла на сиденье и подняла медицинскую маску на глаза, явно приготовившись поспать.
– Знаешь, будет лучше, если мы станем разговаривать, – примирительно сказал Фома. – Плохо, когда пассажиры дрыхнут, а водитель предоставлен сам себе.
– Окей, поговорим. – Сашка подняла многострадальную маску вовсе на голову – как ободок для волос. – Я надеюсь, это не похищение с целью получения выкупа? Я знаю, ты мечтаешь о покупке собственной машины…
– Еще версии, знающая ты наша?
– А может, ты хочешь тайно жениться на мне, Горохов? – оживилась знающая взрослая девушка. – Умчишь, как в Гретна Грин, в глухую деревню – и прямиком под венец?
– Ой, нет! Я слишком стар для этого дерьма! В смысле, слишком молод.
– Хм… Но ты же не вывезешь меня в Малаховку, чтобы продать в турецкий гарем?
– Малаховка, по-твоему, территория Турции? У тебя что по географии, Кузнецова?
– Горохов, современный мир так тесен, мал и уязвим! Еще этот коронавирус. – Сашка притворно закручинилась.
