Судья Елена Кузнецова получает тревожный звонок — её близкая подруга найдена мёртвой при странных обстоятельствах. Расследование раскрывает сложную паутину лжи, фальшивых диагнозов и коррупции в медицинской системе. Героине предстоит разобраться, где правда, а где вымысел, рискуя...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Оплаченный диагноз» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Судья Елена Кузнецова получает тревожный звонок — её близкая подруга найдена мёртвой при странных обстоятельствах. Расследование раскрывает сложную паутину лжи, фальшивых диагнозов и коррупции в медицинской системе. Героине предстоит разобраться, где правда, а где вымысел, рискуя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Алексеевич Астахов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Судья Елена Кузнецова получает тревожный звонок — её близкая подруга найдена мёртвой при странных обстоятельствах. Расследование раскрывает сложную паутину лжи, фальшивых диагнозов и коррупции в медицинской системе. Героине предстоит разобраться, где правда, а где вымысел, рискуя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ошейник зеленый, лакированный, с блестками.
– Все слышали? – Натка посмотрела на детей. – Ищем пыльно-рыжего мейнкуна с карими глазами и в ошейнике со стразами. Не думаю, что таких много.
– Кричать «Воландеморт, Воландеморт, кис-кис-кис?» – усомнилась Сашка. – Это же имя, которое нельзя называть.
– Его и не нужно называть, владельцы породистых животных редко зовут их именами, записанными в паспорте, – сказала Натка. – Наш Воландеморт вполне мог откликаться на Вольку или Воланчика. Мы вряд ли угадаем, поэтому – просто «кис-кис». И…
Сестра замолчала, задумчиво скосив глаза – не иначе поймала какую-то мысль.
– Вы начинайте, а я сейчас. – Она встала с лавочки и, обходя меня, пояснила: – В аптеку сбегаю, куплю валерьянки. На нее все окрестные коты сбегутся, и мы выберем нужного.
Валерьянка не понадобилась. Пока Натка бегала в аптеку, они нашли друг друга – Сенька и крупный костлявый кот с огромными глазами.
– Я положил у подвального окошка приманку, и он пришел! – похвастался добычливый мальчик, притащив мне котика и по пути подметя часть двора его хвостом.
Невысокий Сенька нес Воландеморта без должного почтения – вертикально, ухватив за бока под передними лапами, которые торчали вперед так, будто котик просил подаяния. Если так, ему точно подали бы: вид у зверюшки был до крайности жалобный. Длинная шерсть свалялась, живот впал, бока ходили ходуном. Кот разевал пасть, но мяуканье получалось почти неслышное.
– Какую приманку? – не поняла я.
– Ты не заметила, что он забрал из ресторана недоеденную лазанью, – хмыкнув, объяснила Сашка. – В салфетку завернул и в карман положил.
– Оно и видно. – Я обратила внимание, что транспортируемый котик изворачивается, норовя засунуть голову в упомянутый карман. – Так, дамы, господа и животные! Вызываем такси и едем в ближайшую ветеринарную клинику.
– Да-да, пусть Воландеморта осмотрят, а то выглядит он так, будто его жизнь на одном последнем крестраже держится, – сострила Сашка.
Вернулась Натка. Я вызвала такси. Дожидаясь его, мы в восемь рук гладили кота, сладострастно облизывающего Сенькин карман. Площадь кота в принципе позволяла проводить сеанс одновременной глажки. Хороший нам достался кот, просторный! Его бы еще откормить…
– Еды ему надо купить поскорее и побольше, – добавила я. – А то…
– Эй! Вы куда это кота тащите? Украсть хотите?! – перебил меня сварливый женский голос.
– Мы? Украсть? – искренне удивленная, я оглянулась на автора столь нелепого предположения.
Неподалеку находился мусорный контейнер. Какая-то гражданка вытряхивала в него содержимое большого пакета. Она трясла его прямо-таки с остервенением – в бак летели чашки, тарелки, какие-то тряпки, – а смотрела при этом на нас, и лицо у нее было очень недоброе.
