Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Не отставая от брата, примчалась Сашка – у нее лицо было чистое, но взор точно так же сиял надеждой и любопытством.
Я сделала им знак оставаться на месте и не стала включать громкую связь, чего дочка потребовала выразительным жестом. Судя по истеричному голосу Натки, ей и с одним собеседником связно поговорить будет сложно.
– Где? Да в…! – Сестрица виртуозно зарифмовала вопрос и ответ.
Ого! Обычно Натка так не ругается. Хорошо, что я не вывела ее на громкую связь!
– А точнее? – спросила я, решив, что сейчас не время дискутировать об уместности ненормативной лексики.
– Точнее – в госпитале! Лена, в ковидном!
– У тебя ковид?! – Я схватилась за сердце.
– У меня положительный ПЦР, но это еще ничего не значит. Полно таких случаев, когда анализ ошибается, я точно знаю, что здорова! – заголосила Натка.
– Постой, если ты здорова, почему тебя «Скорая» увезла?
– А, ты уже знаешь? – Сестрица сбавила тон. – Да потому, что я дура! Сожрала ночью несвежие суши с пирожным и еще йогуртом все запила, вот меня и скрутило в дульку.
Я молча подняла брови, переваривая эту историю. Натка в образовавшуюся паузу шумно подышала и сменила тон на слезный:
– Лена, вытащи меня отсюда! Сейчас у меня нет никакого ковида, но если я задержусь тут, точно будет!
– А как ты себя чувствуешь?
– Как ни странно – нормально, живот уже не болит, и диарея почти прошла.
– Вот почему ни я, ни Костя не могли тебе дозвониться!
– Ты что, уже втянула Таганцева? – Сестрица рассердилась: – Ну, Лена, чем ты думаешь! Он же сорвется из своей заволжской глуши, не оправдает надежды начальства, не получит майора и испортит себе карьеру! А я твердо намерена в будущем стать генеральшей, не ломай мне эту перспективу, не будоражь Таганцева!
– Да, вижу, ты действительно неплохо себя чувствуешь.
Обычно Натка, стоит только ей захворать, звонит мне, чтобы в очередной раз взять с меня страшную клятву: если она умрет, я усыновлю Арсения. По логике, попав в ковидный госпиталь, сестрица должна уже диктовать мне завещание, а она вовсе не собирается на тот свет – все еще метит в генеральши. Значит, и вправду чувствует себя нормально.
