Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
На «двоечке» тоже дежурила гидра: она стала занудно перечислять возможные заболевания, предложив мне подтвердить наличие или отсутствие у меня таковых ответными «да» и «нет». Я сначала послушно отвечала, потом не выдержала, рявкнула ей: «Да чтоб ты сдохла!» – и, глотнув валерьянки из волшебного флакончика, презентованного мудрой Машкой, позвонила снова.
На добавочной «троечке» нашелся человек! Живой, но безразличный, как автомат.
– Температура у вас какая? – спросил усталый голос, едва услышав мое: «Здравствуйте, я хотела бы разобраться, у нас сложилась странная ситуация…»
– Температура нормальная, но…"
"– Тогда «Скорая» к вам не приедет, обратитесь в свою поликлинику.
Я беззвучно выругалась тем самым словом, за которое бабуля натерла бы мне губы перцем, и беспомощно посмотрела на Натку.
Та, слушая разговор, изогнула шею и застыла на одной ноге, как цапля. Безошибочно прочитав произнесенное мною короткое слово по губам, она отмерла, всплеснула руками, упала рядом со мной на диван и сказала:
– Ты неправильно с ними разговариваешь.
– Встать, суд идет? – съязвила я.
– Типа того, – не смутилась Натка. – Гаркни, например: «Прокурорская проверка!»
– Во-первых, я не прокурор, во-вторых, что тут можно проверить?
– Качество обслуживания населения, что же еще.
Я протянула мобильный этой умнице, но она оттолкнула мою руку и досадливо потребовала:
– Давай, давай, звони, не тяни! Время – деньги, мы все глубже погружаемся в долговую яму!
На кнопке «четыре» нам наконец повезло.
– Марина, слушаю вас, – отозвался женский голос.
– Я не Марина, а Елена, – возразила я, растерявшись: уже настроилась на долгую борьбу с гидрой и не ожидала, что попаду наконец на человека.
– Это она Марина, балда! – ругнулась на меня сестра и, сунувшись к трубке, поставила ультиматум: – Марина, или мы с вами решим сейчас вопрос, или это будет делать прокуратура!
Я закатила глаза: далась ей эта прокуратура! Никто там сейчас ничего делать не будет.
Но женщина в трубке повторила:
– Слушаю вас. – И я плечом отодвинула Натку, чтобы не мешала деловому разговору.
– Понимаете, Мариночка, тут у нас такая ситуация, – начала я.
