Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Теперь Алексей работает в мэрии, мы как-то с ним увиделись на встрече выпускников и изредка пересекаемся по-приятельски за рюмкой текилы или чашкой кофе.
Привлекать бывшего однокурсника к решению своих проблем я не собиралась – мне как раз нравилось, что наше общение бескорыстно, – но сейчас мои принципы горели огнем вместе с семейными финансами, и я все-таки позвонила Морозову.
– Департамент городского имущества, отдел…
– Добрый день, Морозова можно? – перебила я.
– Алексей Игоревич сейчас отсутствует, а кто его спрашивает?
– Кузнецова Елена Сергеевна, Таганский суд.
– Суд? А что такое? – женский голос в трубке не заволновался, а заинтересовался.
– Да я по личному вопросу, – отговорилась я. – Не подскажете, когда Алексей будет на месте?"
"– Он на больничном. – Девушка вздохнула. – «Корона», вы понимаете… Кто знает, когда он будет…
– Спасибо, извините за беспокойство. – Я закончила разговор.
– Ну? – поторопила меня Натка.
– Леша сам ковидный, сейчас болеет, – коротко объяснила я.
В тот день я обзвонила с десяток знакомых, но без толку.
Все, к кому я обращалась, либо сами уже столкнулись с заскоками гидры ковид-бюрократии, либо знали о них со слов родных и друзей.
Что с этим делать, никто не представлял, да и четкого понимания ситуации ни у кого не было.
Гидра не просто росла и ширилась, она еще и сбивала граждан с толку постоянной переменой позиций: требования множились и противоречили как логике, так и сами себе. И соблюдались они то без всякого энтузиазма, то с разрушительным рвением, как в пословице «заставь дурака богу молиться – он и лоб разобьет».
В итоге к концу дня мы с Наткой приняли пару важных решений.
Одно было мое, личное: я рассудила, что в этой странной ситуации следует опираться на то, что мне понятно и ясно, – действующие законы Российской Федерации.
– Мы соберем все это, – я потрясла в воздухе мобильным с угрожающими эсэмэсками и сообщениями о штрафах, – и ты пойдешь в суд.
– Ты же не работаешь сейчас, – напомнила Натка.
Она почему-то глубоко убеждена, что имеет смысл обращаться только к «своему» судье. Я в этой связи чувствую себя кем-то вроде семейного доктора.
– Во-первых, ты пойдешь не ко мне, а к Машке, – ответила я. – Во-вторых, я заканчиваю это бессмысленное заседание, в смысле пребывание на карантине, и выхожу на работу.
– Правильно! Поддерживаю! – Сестра ударила в ладоши. – Мы уже пять дней отсидели ни за что ни про что.
