В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Глаза капитана давили на него, вжимая в стенку.
— Так кто с тобой был?"
"— Дайте мне позвонить! — Звонков вскочил и словно сбросил с себя гипноз страха этого вечера и глаз капитана.
— Сидеть!
Молодой опер опять толкнул Звонкова.
А за окном уже начало светать и погасили лампочки. В кабинете был утренний полумрак, светлеющий с каждой минутой.
Капитан снял китель и галстук, сидел в одной рубашке с черными пятнами пота на спине.
Все курили.
— Значит, не дадите мне позвонить? — спросил Звонков.
— Нет. — Капитан затянулся глубоко и закрыл глаза.
— Тогда пишите адрес сообщника.
Опера словно проснулись. Движения их стали расчетливо-быстрыми.
— Ну, раз начал, Звонков, колись. Не останавливайся на полпути.
Женя взял сигарету, закурил.
— Пишите: улица Островского, дом 6, квартира 29. Зовут его Игорь. Больше ничего не знаю.
Корнеева разбудил звонок в дверь. Длинный и требовательный.
Еще не проснувшись, он автоматически натянул тренировочные брюки и пошел открывать.
А звонок бесчинствовал в квартире.
Корнеев распахнул дверь.
— Сдурели?
В прихожую ворвались двое в штатском и двое в форме.
— Уголовный розыск! — крикнул один. — Стоять!
— А я и так стою, — усмехнулся Корнеев.
— Ты Игорь? — Молоденький опер повел стволом пистолета, матово блеснувшим в темном коридоре.
— Убери ствол. — Корнеев нащупал выключатель, зажег свет.
Теперь он видел всех четверых. Возбужденных, с жадным охотничьим азартом в глазах.
— Товарищ майор, — внезапно сказал один из оперативников. — Игорь Дмитриевич…
— А, это ты, Афанасьев? Кто это тебя научил по утрам в квартиры вламываться?
— Так на вас показали.
— Кто?
— Звонков.
— Какой Звонков?
— Да Евгений Николаевич. Тот, что Желтухина из Козицкого, дом 2, заделал.
— Подожди, Афанасьев, толком расскажи…
Корнеев вошел в комнату, где под охраной сержанта сидел Звонков.
— В интересное дело ты меня втравливаешь, Женя. Ни больше ни меньше как соучастие в убийстве.
— У меня не было выхода, Игорь, иначе они бы меня сломали. Я боялся сознаться в том, чего не делал.
— Женя, времени мало. Давай по порядку. Гантель?
— Два дня назад я вернулся домой, ее не было.
— Ты заявил в милицию?
— Да.
— Так чего же ты молчишь?
— А я говорил им, но они хотели слушать только то, что хотели.
— Где ты был вчера между пятнадцатью и восемнадцатью?
— У кинотеатра «Новороссийск» ждал девушку.
— Три часа?
— Да. Она сказала, что может опоздать, и попросила меня подождать ее. Сказала, что придет обязательно.
