В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Ты чего это, Корнеев, мешаешь людям, так сказать, убийцу ловить? Приятелей выгораживаешь?
— Попрошу обращаться ко мне на «вы», как положено по инструкции.
Кривенцов откинулся в кресле, внимательно посмотрел на Корнеева.
— По инструкции, значит. Хорошо. Решением руководства я отстраняю вас от разработки по делу Желтухина. Идите. Вашими порочащими звание работника органов связями займется Инспекция по личному составу.
В коридоре Корнеева догнал сотрудник НТО:
— Товарищ майор, мы проверили дактилоскопию убитого Желтухина.
— Что-нибудь есть?
— Не что-нибудь, а очень много.
— Не понял.
— А вы посмотрите. — Сотрудник раскрыл папку. — Желтухин — один из крупнейших уголовников. По архиву считалось, что он умер в Чите. Его настоящая фамилия Трунов.
— Вот это подарки, — засмеялся Корнеев, — с меня коньяк, ребята.
На столе перед Кафтановым лежали дело Желтухина— Трунова и рапорт Корнеева.
Он закончил читать бумагу, посмотрел на Игоря.
— Интересно. Считаешь Звонкова невиновным?
— Считаю.
— Что я тебе могу сказать.
— Спасибо.
Зазвонил телефон.
— Кафтанов. Да… У меня… Даю.
Начальник протянул трубку Корнееву.
— Так. Понял. Спасибо, Борис.
Толя Валин сидел в комнате Логунова.
Увидев входящего Корнеева, он вскочил.
— Что с Женькой?
— Плохо, Толя. С кем ты его видел на улице Чаплыгина?
— С одной девицей. Она у нас в ресторане часто бывает.
— Как ее зовут?
— Вроде Лена.
— Найти ее можно?
— Попробуем. — Толик потянулся к телефону.
Кафтанов нажал кнопку селектора:
— Слушаю вас, Андрей Петрович.
— Соедините меня с начальником ЛУРа, срочно.
А Звонкова снова допрашивали. Та же троица. И так же угрожающе наклонялся Коновалов.
— Я не буду говорить. Ничего не буду говорить вам! — выкрикнул Женя.
На лестнице уже горел свет. За окном смеркалось.
Тихо гудел лифт, пробиваясь между этажами. Вот кабина остановилась.
— Вы Лена?
— Предположим.
— А если точнее?
— А вы кто?
— А мы из МУРа. — Борис Логунов достал удостоверение. — Поедемте с нами.
— Ну а я-то здесь при чем? Меня попросили. Познакомься, покрути ему мозги и свидание назначь.
— А вы не спросили зачем?
— Спросила. А Слава сказал, что разыграть его надо.
— Какой Слава?
— Ну, Голубев, журналист.
— Вы его адрес знаете?
— Конечно.
…Странная квартира была у Славы Голубева.
