В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Каких ключей?
— От квартиры Звонкова. Его кто-то вызвал по телефону вниз. Женя простоял полчаса, но никто не появился. А уходя домой, он начал искать ключи, и они оказались в другом кармане халата.
— Чушь это, — оборвал Льва Мироновича Коновалов. — Глупость. Случайно он переложил.
— Да нет, товарищ капитан. Звонков известен мелочной скрупулезностью. Он ключи вместе с деталями в карман не положит.
— Значит, вы считаете, что ключи у Звонкова похищали?
— Я ничего не считаю, я рассказываю, как это было.
"— Спасибо. — Корнеев встал, пожал руку Льву Мироновичу. — Вы очень помогли нам.
Лев Миронович вышел.
— Ну, что теперь скажешь? — Корнеев посмотрел на Коновалова.
— Показания-то подмытые, неточные. Вроде да, а вроде нет.
— Но соседи Желтухина показали, что видели человека в желтой кожаной куртке. А Звонков был в сером костюме.
— Он переодеться мог. Слушай, Игорь, я понимаю, Звонков твой знакомый, ты и стараешься.
— Я что, стараюсь его по блату в начальники устроить?
— Все равно есть некий душок.
— Вот что, Леня, я вижу, ты уже формулировку для Кривенцова подготовил.
— Да что ты, Игорь. Ну что, ты считаешь, надо делать со Звонковым? Отпускать?
— Зови его.
Милиционер ввел Звонкова. Женя почернел за эту ночь и половину дня. Лицо обросло щетиной, в глазах появился сухой блеск, словно у больного.
— Женя, — сказал Корнеев. — Я все проверил. Твои слова подтверждаются, но отпустить мы тебя не можем.
— Почему?
— Слишком тяжелое обвинение предъявлено тебе.
— Мне все равно, Игорь. Все равно. Я устал.
— Уведите его.
Звонков встал, как автомат, и пошел к дверям. И Корнеева поразила его совершенно равнодушная спина. Он шел как сломленный человек.
— А я думал, ты не решишься, — усмехнулся Коновалов, — я у прокурора постановление запас.
— Ты молодец, Коновалов, ты еще всеми нами покомандуешь.
— Игорь! Игорь! — донесся из коридора голос Звонкова.
Корнеев бросился к дверям.
В конце коридора два милиционера держали рвущегося Звонкова.
— Что, Женя?
— Я вспомнил, Игорь! Нас Толя Валин на улице Чаплыгина видел.
* * *Кривенцов сидел в своем кабинете среди книжечек, фломастеров, календарей. Вымытый, стерильный, в рубашке с тугим крахмальным воротником.
Он посмотрел на вошедшего Корнеева, потер ладони и улыбнулся.
Нехорошая улыбка получилась у начальника отдела. Так улыбаются победители.
