В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Это была новая формация преступников, вылезшая из подполья в последние годы. Это не старые блатняки, а гангстеры — безжалостные беспредельщики.
— Где золото? — спросил старший.
— А тебе зачем? — усмехнулся Козлов.
— Потом объясню.
— Вот потом и поговорим.
— Слушай меня, Козлов, ты сейчас отдашь все, что намыл и припрятал. Потом половину будешь отдавать в казну, а половину нам.
— А если не отдам?
— Тогда мы заставим тебя отдать. — Старший потянул из кармана пистолет.
Козлов понял, чем кончится этот разговор.
Картечь отбросила старшего к стене, грохот заложил уши. Другой потянул из-под куртки десантный автомат, но второй ствол обреза вновь выплюнул картечь, и он рухнул у двери.
Третий дважды выстрелил в Козлова из пистолета, и пуля больно обожгла левую руку.
Козлов бросился на пол, рванул с лавки двустволку.
Третий выстрелил еще дважды и выскочил на поляну.
Взревел вертолетный двигатель. Человек в кожаной куртке бежал к машине, сгибаясь в струях воздуха.
Козлов схватил карабин и выбежал на крыльцо.
Из вертолета ударила длинная автоматная очередь.
Пули, как ножом, срезали кусок бревна.
Козлов упал на землю, вскинул «барс». В оптику прицела прыгнул вертолет, перекрестие легло прямо на черный проем люка.
Козлов нажал на спуск, и вертолет, словно спугнутый выстрелом, начал взлетать.
А человек в кожаной куртке еще бежал к нему. Он прыгнул и уцепился за трап.
Вертолет пошел над кромками деревьев, и Козлов вскинул карабин, стараясь снять висевшего, как птицу, — влет.
Но вертолет пошел совсем низко над кронами деревьев, висящий человек ударился о них и рухнул на землю.
— Суки!
Козлов вскинул карабин и выпустил вслед вертолету еще одну пулю.
Он никогда не бывал за границей. Да и не смог бы туда попасть в другое время, уж слишком сложные отношения у него сложились с карательными органами.
На венском вокзале Норд его ждал компаньон, доктор Вальтер Штиммель, маленький юркий господин, одетый по последней моде.
Рядом с ним стояла красивая молодая женщина, переводчица Эдита.
