В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Какая, дорогой?
— Для фраеров, двухцветная, с затемненными стеклами, молдингами никелированными, с колпаками затейливыми.
— Будет.
— Номера одесские нужны.
— Будут.
— Форму торгового флота для ребят.
— Сделаем. Что еще?
— Пока ничего. Думаю, людей надо готовить к завтрашнему вечеру.
— Скажи… — Арташес налил себе шампанского. — Неужели придумал?
— Пока первый вариант.
— Когда начинаем?
— Завтра к закрытию.
В сад вошел один из людей Арташеса.
— Повар и его помощник уходят в восемь.
Веселая компания поднялась в чайхану.
Очень хорошо смотрелись Серый и Саша в песочных с короткими рукавами рубашках с черными погонами и золотом нашивок на них.
Буфетчик уже закрывал чайхану. Он уносил в подсобку пиалы, пачки чая с витрины, посуду.
Серый подошел к нему и улыбнулся:
— Добрый вечер.
— Здравствуй, дорогой.
Буфетчик внимательно оглядел двух моряков, «Волгу».
— Издалека?
— Из Одессы, в отпуск. Продай, дорогой, ящик шампанского.
— Нельзя, дорогой, нельзя, — огорченно развел руками буфетчик. — Знаешь, торгинспектор, милиционер, каждый ко мне лезет.
— Ты пойми, друг, нам без… Никаких денег не пожалеем.
Буфетчик внимательно оглядел двух морячков. Все заметил: и серебряные браслеты на правой руке, и часы дорогие, и мокасины.
Зажиточные ребята. Да и машина у них.
— Только для тебя, дорогой. — Буфетчик вздохнул. — Мне этот ящик в тысячу обходится.
Серый спокойно опустил руку в карман, вынул пачку денег.
И тут буфетчик увидел доллары.
— Сорок долларов дашь?
— Тридцать, — твердо ответил Серый и отсчитал три десятки.
— Давай. — Буфетчик взял деньги, сунул в карман рубашки. — Пошли.
— Дима, — позвал Сашу Летчика Серый.
Они вошли в подсобку. И сразу же из дверей кухни выглянул здоровенный узбек, жующий на ходу.
Буфетчик что-то сказал ему. Тот улыбнулся и скрылся.
Буфетчик достал ключи, открыл кладовку.
— Помоги, дорогой. — Он потянулся за ящиком.
И тут Серый выпустил ему в лицо струю газа из баллончика.
Буфетчик взмахнул руками, икнул и начал медленно оседать.
Серый и Летчик подхватили его, связали руки, ноги, заклеили ему рот пластырем и положили на пол в кладовке.
Прежде чем уйти, Серый вытащил из кармана три зеленые десятки.
— Зови, — скомандовал он.
Саша открыл дверь, и в подсобку вошли четверо. Двое с автоматами, у двух других были обрезы.
— Начнем. — Серый осторожно заглянул на кухню.
