В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
А на набережной уже толпа собралась, и Игорь еле протиснулся к Филину. Вернее, к тому, что раньше было Филином.
Кафтанов отхлебнул кофе из стакана, потом встал, подошел к холодильнику, вынул из него два бублика.
— Боитесь, что протухнут? — попытался пошутить Игорь.
— Хлеб в холодильнике всегда свежим остается, — серьезно ответил Кафтанов. — Ну давай, пей кофе и дальше рассказывай.
— А что рассказывать? Убийца развернул машину, въехал во двор дома номер два, потом под арку у девятого подъезда, там завернул за угол.
— Кажется или точно?
— Точно.
— Они убрали Филина, который, по твоим словам, собрался на покой. Значит, появился кто-то, чье влияние значительно больше. Что думаешь делать?
— Андрей Петрович, они придут к Третьякову, ну а Логунов установил, что владелица «ягуара», Сомова Наталья Борисовна, почти ежедневно посещает валютный бар «Интуриста».
— Значит, так, Корнеев. — Кафтанов встал. — Ты к Третьякову, а Логунов пусть эту даму сюда привезет.
* * *— А ты крутой парень. — Гольдин внимательно, словно впервые увидел, поглядел на Серого.
Серый сидел за столом на кухне в квартире Саши Летчика и пил кофе.
Он поставил чашку, поднял глаза на Романа.
И Гольдину нехорошо стало от этого взгляда.
— Теперь ты возьмешь все наши московские дела.
Армянский переулок был полупустым. Солнце высвечивало старые дома, и они в свете этом опять стали нарядными, словно их отремонтировали.
— Но есть еще одно дело.
— Какое?
— Третьяков.
— Я его сегодня кончу.
— Мне с тобой? — Саша Летчик встал.
— Нет. — Гольдин положил ему руку на плечо. — Ты отвезешь товар на дачу. Завтра утром. Сегодня из дома не выходить.
— Один не управлюсь.
— В десять утра к тебе подъедет машина, в ней будут люди. Ты шеф. Поэтому и спрос с тебя.
Хорошая квартира была у Третьякова, красивая и не маленькая. Две большие комнаты.
А главное, в самом центре. У метро «Кировская», в доме страхового общества «Россия».
По-барски жил Сергей Третьяков. Потолки с лепниной. А по коридору и прихожей на велосипеде можно ездить.
Ну и, конечно, обстановка, техника всякая.
