В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
— Кто?
— Сволочь одна, Сашка Манцев, мы когда-то с ним в школе учились. Потом он в летное училище подался. Там натворил что-то. Его на пять лет посадили.
— У него есть татуировка?
— Да. Три звездочки на правой руке.
— Вы знаете, где он живет?
— Да, Армянский, дом 6, квартира 8.
— Вы так смело говорите. Не боитесь? — спросил Кафтанов.
— Устала я бояться. Сначала он с бригадой девочек у «Интуриста» грабил. Не долю, как другие, а почти все отбирал. Избивал нас страшно. Потом, когда я с этим делом завязала, сниматься стала для журналов, он опять возник.
— Успокойтесь.
— Да я спокойна. Он ко мне пришел, ключи забрал и угнал машину. Сказал: пикнешь — пришью.
* * *…Саша Летчик спустился, вышел на улицу ровно в восемь.
У подъезда уже стоял большой армейский фургон.
— Ты Летчик? — спросил парень в пятнистой военной форме.
— Ну.
— Куда ехать?
Саша обошел машину, заглянул в кузов. Там сидели еще двое.
— Поехали. — Он сел в кабину.
Через полчаса машина въехала в Козихинский переулок, свернула под арку напротив кафе «Московские зори» и остановилась у подъезда.
Саша позвонил в дверь на первом этаже.
Ему открыл заспанный лохматый парень в очках.
— Забираешь?
— Да.
Летчик вынул из кармана пачку денег, протянул хозяину.
Машину загрузили быстро.
Через час они уже были в Салтыковке. Остановили машину у дачи, обнесенной высоким забором. Охранник в пятнистой форме открыл ворота, и машина скрылась.
За столом у Кафтанова сидели оперативники и командир ОМОНа.
— Итак, мы взяли объект на выходе из квартиры, — докладывал старший группы наружного наблюдения. — Он встретился с человеком, одетым в «афганку», поздоровался, и они уехали на машине, военном крытом грузовике номер МЛН 37–16. Машина принадлежит СП «Антик». В Козихинском переулке остановились у дома номер 4, взяли груз — десять брезентовых мешков. Потом проследовали в Салтыковку. Там машина въехала на территорию дачи, ранее принадлежавшей арестованному замминистра торговли Кузину, нынче приобретенной все тем же «Антиком».
— Понятно. Спасибо. — Кафтанов помолчал. — Что у тебя, Корнеев?
— Груз они брали из мастерской фотохудожника Елисеева. Он за тысячу согласился, чтобы мешки полежали у него.
Что в них было, он не знал. Но специфический запах позволил экспертам определить, что прятали там опий-сырец.
— Дачу блокировать. — Кафтанов встал. — Я сам буду руководить операцией.
Дача больше на крепость походила.
