Трое встретившихся нам прохожих напомнили о себе отзвуками хрустящих костей и предсмертных хрипов за спиной. Четвёртого и пятого я зарезал сам. Они всё равно были не жильцы, а навыки владения оружием сами себя не поддержат. На сей раз охочий до морализаторства Волдо предпочёл обойтись без ценных комментариев и перешагивал через трупы, храня зловещее молчание.
Начало горной тропы оказалось примерно в получасе ходьбы от окраин посёлка, что было нам на руку, ведь с такого расстояния вряд ли кто-то из Швацаштауба расслышит вопли боли и ужаса, а их я ожидал, и в значительном количестве. Мы начали подъём. Лошади с трудом шагали по осыпающимся камням, так что приходилось уделять им больше внимания, чем хотелось бы. Ведь оно требовалось для наблюдения за склоном, где нас поджидала банда. Но мы всё шли и шли, а банда всё никак себя не обнаруживала. Наконец, когда высшая точка горы была покорена, возник закономерный вопрос:
— Нет никакой засады, — повернулся тот, остановив своё хромоногое восхождение. — И не было.
— Вы бы запытали меня до смерти, скажи я что-то другое. А я всего лишь хотел уйти вместе с вами, — развёл он руками, потупив глаза. — Хотел изменить... что-то в своей жизни, никчёмной и пропащей, как вы точно подметили. Я с самого начала собирался помочь, и помогал. У меня и в мыслях не было навредить вам, клянусь. А эта треклятая бутылка, тупые вопросы... Я и правда не слишком умён. И жутко невезуч. Всегда был. Думал, может, хоть в этот раз судьба надо мною сжалится. Но, похоже, у неё другие планы.
— Грег... — начал было Волдо, но не смог подобрать нужных слов для продолжения.
— Отойдём, — кивнул я ему и сделал десяток шагов в сторону.
— Только не говорите, что...
— Он нас сдаст. Без вариантов. Терять ему нечего, меня он ненавидит, а в тебе сильно разочарован, как минимум. Уйдёт, и через час за нами будет погоня. Она, конечно, всё равно будет, учитывая, как мы наследили, но попозже. А время нам сейчас очень нужно. Отпустишь своего приятеля, и резко сократишь свои шансы на выживание.
— Отпустишь?! — прошипел Волдо с вызовом. — То есть, вы хотите, чтобы я его...?
— Вы же друзья. Кому как не тебе?
— Да вы спятили. Спятили нахер! Я не буду...
— Прежде чем гоношиться, взвесь все за и против. Так ли сильно ты желаешь другу добра, что готов обогатить его за счёт своей собственной головы? М? Просто прикинь, нам сейчас по склону с лошадьми спускаться — это тяжело и долго. Он точно быстрее до гвардейцев дохромает. А те в сёдла, раз-два, и уже ждут нас у подножия с распростёртыми объятьями. Нравится перспектива?
— Можно... Не знаю, ранить его в ногу, чтобы медленнее шагал.
— Да, точно, покалечь его, пусть потом сдохнет от голода. Ведь так и поступают настоящие друзья.
— Ну, а может откупиться? Душами.