— Это не поможет, пацан, включи уже мозги. Такое не прощают за бакшиш. И не отказываются от одной из двух наград, когда можно получить обе. Слушай, я понимаю, это непросто. В своё время мне тоже приходилось делать похожий выбор.
— И что вы выбрали? Глупый вопрос.
— Ты справишься, — вынул я стилет и вложил рукоять в подрагивающую ладонь Волдо. — Я в тебя верю.
— В сердце? — нехотя принял тот смертельный дар.
— Желательно. Можно в висок, но это сложнее. Старайся не попасть в грудину. Если с фронтальной проекцией не срастётся, бей в левый бок, длины клинка хватит. И бей до победного. Не разок-другой, а пока не затихнет. Всё понял? Вот и славно, — хлопнул я собирающегося духом подмастерья по плечу и по-отечески улыбнулся.
Волдо как истинный дилетант спрятал стилет за предплечьем, клинком вверх, и отправился вершить судьбу друга. Но Грег оказался всё же не настолько глуп, чтобы упустить из внимания неестественно изогнутый кулак, и начал сдавать задом.
— Волдо, дружище, ты что? Ты что задумал? Эй, погоди-погоди, не надо. Прошу тебя. Я никому не скажу, ни единой душе. Клянусь. Пожалуйста, остановись. Я же ничего не сделал, я только хотел помочь. За что? А? За что ты так со мной? — Глаза Грега наполнились слезами. — Вспомни... Вспомни, какими мы были, тогда, тем летом. Помнишь? Люси-Люси... Ты помнишь? Ну ответь же. Поговори со мной. Просто поговори. Это же я, Грег. Не делай этого, умоляю.
Волдо шёл на свою жертву уже в открытую, не таясь. Я видел, как безвольная поначалу рука уверенно сжала стилет, как едва не заплетающиеся ноги стали чеканить шаг. Мой мальчик...
Первый удар был не слишком точен. Встретившись с подставленным предплечьем, он скользнул ниже сердца, и клинок вошёл лишь наполовину. Грег сказал «ой», и резко отшатнулся.
Удивительно, но в подобных обстоятельствах люди никогда не кричат «Тысяча чертей!!!» или «Будь ты проклят!!!». Банальное «ой» и только. Словно укололи палец иголкой. Порой это выглядит до того трогательно, что хочется их обнять и утешить, поцеловать, где бо-бо. Но, увы, вместо этого холодная бездушная сталь продолжает свои возвратно-поступательные движения.
Второй удар прошёл сквозь подставленную ладонь, третий угодил в район ключицы, четвёртый — в живот, пятый пробил щёку... Волдо месил не глядя, куда придётся — как все мы поначалу. Господи... Я уже и забыл, как весело это было.
Бедолага получал удар за ударом, не меньше дюжины, пока не упал. Но и это был не конец. Едва Волдо отошёл, как его первенец, хрипя, поднялся на ноги и предпринял последнюю попытку спастись:
— Я... — Грег стоял, шатаясь и держась окровавленными руками за живот. — Я, просто, пойду. Ладно? — повернулся он к Волдо спиной и зашагал. — Просто пойду. Домой. Я хочу домой...
Волдо посмотрел мне в глаза и всё понял правильно.