Автор
Зима обрушивалась на город с небывалой силой: температура зашкаливала за двадцать градусов тепла. Каждый день стало трудно выносить одиночество и холода, пока не пришла пара – мать и сын, дышащие дымяшками от угля на входе. Это событие перевернуло всю жизнь главного героя, заставив его посмотреть на мир с новой стороны.
Сочиняла истории про страстных назойливых поклонников. Курила финские сигареты, со свистом выпуская дым, и хвасталась новыми тряпками.
Зойка вздыхала:
– А у меня одна беготня, спина мокрая, ноги опухают. Клиенты достают.
– Сама виновата, – припечатывала Тома. – Пошла в халдейки – вот и терпи. Раз на большее мозгов не хватает.
Миролюбивая и невредная Зойка со всем соглашалась – такой вот характер."
"Рая Тому ненавидела, завидовала, что у той студенческая легкая жизнь, что думать ни о чем не надо. Всего полно: и еды, и тряпок. Студенты – это не буйные, пьяные и назойливые сладострастники из ресторана. А дочери говорила:
– Что ж лучшая подруга тебя на вечера институтские не зовет? Или в театры, в киношку?
Зойка горестно вздыхала:
– Не пара я ей, мам. Ну что она про меня скажет? Подавалка из кабака? Даже техникум не осилила. Живу в коммуналке, отца нет. Книг не читаю. Стыдно ей за меня.
– Стыдно! – возмущалась мать. – За друзей стыдно быть не может! – И горестно добавляла: – Дура ты у меня, Зойка! Не серости она твоей боится, а красоты! Сама-то урод уродом! И тут ни тряпки не помогут, ни книжки прочитанные.
Зойка на мать обижалась и за подругу жарко заступалась. Всегда.
Но однажды все-таки Томку попросила:
– Возьми меня на новогодний вечер. Мы же подруги. А то в Новый год у меня одна компания – мама да Клара. Тоска.
Тома от возмущения задохнулась:
– Куда тебе? Там одни студенты! А ты – туда же, в калашный ряд.
Зойка впервые обиделась. Так обиделась, что дверью со всей дури шарахнула – штукатурка посыпалась. К телефону не подходила и дверь Томе не открывала. Та злилась – такое случилось впервые. Вышла Зойка из повиновения, вышла. Столько лет терпела, а тут… Мать Томе сказала:
– Возьми эту убогую. Что тебе, жалко? Не конкурент она тебе – коровища необразованная. Рот открыть не может. Глазами своими коровьими глупыми – хлоп-хлоп.
Тома решила подумать. Подруг, кроме Зойки, у нее не было.
Кстати, творения на стене по-прежнему появлялись. Каждое утро.
Тетки у подъезда продолжали бедную Зойку осуждать:
– Ишь, пошла, королевишна! А задом-то вертит! Вот прям сейчас этот зад и отвалится! А тряпки какие! Все яркое, заграничное! Сиськи вывалит – и вперед! Вокруг не смотрит! Взгляд поверх людей! С прищуром.
Не знали дворовые сплетницы, что «взгляд с прищуром», так же как и гордо вскинутая голова, – следствие сильной близорукости, а не гордыни. Тряпки – от спекулянтки Любки, тоже официантки. Да еще и ношеные – так дешевле.
