Автор
В дешевом такси я оказываюсь возле величавого жилища. Кровь холодно бьется в щеках от сырого весеннего ветра и стыда. Пришла бы я туда сама — ни за что на свете. Но неожиданность: ребёнок в детской переноске – это не просто детство, это непреодолимая причина. Атмосфера дома напряжена и загадочна, как яркий забор с кованой дверью, за которым скрывается хозяин....
Мама подошла к сестре в тот день уже после Агаты. Напугала, что ту ищет отец. Мол, заподозрил, что она у него тысячу свистнула. И пока сестра бегала домой, подложить ему в коробку купюру, мама была с Лёвой и коляской.
Собиралась я тогда долго. Вещей совсем немного взяла, но никак не могла решиться выйти из Каринкиной квартиры. Так и ""сторожа"" возле Лёвки успели смениться несколько раз.
Мм… А ведь Костя что–то говорил про камеры. Озвучиваю эту мысль маме.
– Я Мийке помахала издалека, она ко мне навстречу поехала, – жмет плечами родительница, – а там уже в аллейке никаких камер нет.
– Мама!
Она тяжело вздыхает.
– Я уж поняла, что чуть не сломала тебе жизнь. Когда его–то отец к нашему пришел, узнала, тест он сам сделал и без соски. И так стыдно стало… Пришла попросить прощение. Хорошо, что всё обошлось без пустышки!
Мама не знает, как было на самом деле. Ведь Мия была не в курсе и не обсуждала ничего по телефону.
– Папа много наговорил про нас с Мией Козыреву? – только и могу спросить.
– Да что он там мог рассказать? – мама вздыхает. – Струсил просто. Он только со мной смелый. Дочка, не повторяй мою судьбу… Я ведь вас родила рано одну за другой. А потом втихаря пила противозачаточные таблетки. Это не жизнь…
Я вдруг понимаю – мама любит меня, просто по–своему. И да, ее ситуации я никому не пожелаю.
– Не повторю, мам. Костя… Костя очень хороший. Он заботится о нас с Лёвкой. Даёт нам всё! Он никогда не станет таким, как папа.
Мама вдруг улыбается.
– Ты у меня умница.
Делаю глубокий выдох и вдох.
– Но и ты, мама, не ставь на своей жизни крест! Ты провернула такое дело с соской… Значит, и ты далеко не глупая. Направь способности в нужное русло! Не давай отцу гнобить себя! А лучше, вообще разведись.
В глазах мамы вспыхивает страх. Она даже подумать боится о таком. А ведь реально – она не такая уж беспомощная. Подслушала все Мийкины планы, выследила ее, обманула.
"Сестра сказала ей – побудь с мелким. Мама послушалась. Вот только в карман коляски подложила другую пустышку. Ту, что заготовила Мия, но с собой не взяла и оставила дома. Соску, которую сосал другой малыш!
Да, ей повезло. Что–то могло пойти не так, но не пошло. Мамино ""преступление"" прошло как по маслу. Я оставила этот злосчастный пакет с соской внизу, потому что хотела положить потом в рюкзак поверх наших вещей.
