Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса.
– Интересная?
– Вы умеете получать удовольствие от мелочей, вы искренне радуетесь и так же грустите. Но при этом у вас деловая хватка, какую не всегда увидишь даже у правителей.
– Часто деловая хватка у советников правителей, – сообщила я, не зная пока, как лучше реагировать на то, что я «интересная девушка»."
"Зейд усмехнулся и отпил алиму. Она оставалась теплой, от нее в груди точно зажигалось солнце. Или такое чувство от взглядов акифа, которыми он то и дело награждал меня?..
– Несколько раз я замечала, что ваши глаза становились карими, – вспомнила я. – А сейчас они янтарные, как у…
– У хищной птицы, – кивнул Зейд. – Да, эта особенность появилась у моего рода с того времени, как предок аханы стал покровителем Игенборга. Мой пра-пра… много раз прадед спас его, и тот отблагодарил подобным образом.
– Я слышала, что предок аханы считается вашим покровителем. Но не думала, что он подарил какие-то способности.
– Не слишком сильные. – Снова эта его улыбка. – Пара из них – долголетие и эти глаза. Они меняют цвет… при определенных обстоятельствах.
«При каких?» – взвыло мое любопытство, но я в прямом смысле прикусила язык. Не думаю, что доверие акифа распространяется до тех пределов, когда можно посвятить малознакомую эльфийку в подобные детали. Так что я ограничилась легкой улыбкой и фразой:
– Уверена, что остальные способности не менее впечатляющие.
Вокруг уже сгущались сумерки. Беседка вдруг осветилась мягким золотистым светом. Я невольно ахнула, когда увидела, что его излучают крохотные птицы с очень длинным изящным клювом. Они во множестве порхали вокруг беседки, пили нектар из цветов и очень нежно пели.
– Кто это? – вырвалось невольно.
Даже на эльфийской территории я не встречала подобных созданий! Они точно живые колокольчики. Точно крохотные лампочки, умеющие петь. Я вскинула руку, машинально открываясь всей своей сущностью этому чуду. И несколько пташек сели мне на локоть, нежно что-то начали напевать.
– Айна Риналлия!
– Я нарушила какой-то обычай? – спросила рассеянно. Перышки птиц казались просто нежнейшими, даже трогать страшно. Глаза светились золотистым, а клюв и правда оказался очень острым. Но при этом мне даже в голову не приходило, что они могут меня ранить.
– Просто… – Акиф кашлянул. – Это рилинды, они не покидают мой сад только потому, что я велел высадить цветы, нектар которых нравится им больше всего. Но они не даются в руки, необычайно пугливы. А с вами они точно ручные!
– Эльфийская сущность, – отозвалась я.
