Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса.
– А каков его эффект? – спросила с подозрением.
– Утоляет жажду. – На меня посмотрели, как на тупую нарру. – Айна Риналлия, я уже начинаю жалеть, что показал вам вид с башни. Вы странно изменились.
Еще бы! Меня так и тянуло вернуться туда, раскинуть руки и ощутить себя свободной! Пусть вокруг не шумело море, но воздух Игенборга тоже полнился странной магией.
Я не удержалась и хмыкнула: ну да, ощущаешь себя свободной, а женщины вокруг как в золотых клетках. Совсем с ума сошла! Сразу после Игенборга уеду куда-нибудь на месяц, отдохну.
Зейд привел меня обратно в беседку. Только теперь на столике стояли незнакомые мне сладости, пахнущие ярко, завлекающе. Огромная ваза с фруктами так и манила. А еще стоял чайник: белоснежный, разрисованный желтыми и синими узорами, с длинным изогнутым носиком. В тон ему были и чашки, из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным.
Я отметила, что слуг вокруг нет. А когда Зейд сам поднял явно тяжелый чайник, не удержалась от замечания:
– Особое расположение акифа?
– Айна Риналлия, плох тот правитель, который не может налить алиму интересной ему девушке.
– Алиму? – переспросила я, прежде чем дошел смысл предложения.
Интересной ему девушке?! Едва не закашлялась, но сдержалась. А Зейд уже наливал эту самую алиму. Пахло пряностями, цитрусом и немного черной корицей.
– Алима – напиток, который делают только в Игенборге. Его готовят десять часов, а еще сутки настаивают. Только тогда алима приобретает свой неповторимый вкус. Попробуйте.
Я поднесла чашку к губам, осторожно вдохнула. Аромат окутал меня невесомым облаком, и вдруг стеснение в груди прошло. А когда сделала глоток, то внутри разлилось мягкое тепло. Оно прогнало ту грусть, что царапала сердце с того момента, как я оказалась на вершине башни.
– Это… великолепно!
По взгляду Зейда поняла, что ему польстил мой восторг.
– Алима расслабляет и при этом наполняет энергией. Она убирает весь негатив, ну и запах.
– Да, я чувствую. Это изумительно.
Я не могла описать вкус алимы. В ней смешался и напиток из детства, и нечто прохладительное, и пряное питье из зимних вечеров. С тех пор как Рейн оставил меня, я никогда еще не чувствовала себя настолько легко. Точно воздух – свежий и прохладный – прорвался сквозь глухую завесу. И теперь я могу снова дышать полной грудью.
– Айна Риналлия, я не солгал. Вы действительно интересная девушка.
Я опустила чашку и на всякий случай поправила корфу. Вроде все ровно, ничего не видно.
