Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
– Мы – часть природы.
– Мы все – часть природы, айна.
– Да, – согласилась я кротко, – но наш врожденный дар – чувствовать природу, общаться с ней, порой даже неосознанно. Это на уровне рефлексов. Я просто показала ей, что восхищена и не собираюсь причинить боль или поймать.
– Все эльфы так могут?
– Кто-то больше, кто-то меньше. У меня дар средний, но я много занималась.
– Всему необходимо учиться.
– Верно, – кивнула я, с сожалением отставив пустую чашку. – Летите, малыши!
Рилинды вспорхнули, на миг закружились вокруг меня, образовав светящийся круг, и улетели прочь.
– Скажите… Зейд…
– Будете просить отпустить своего помощника?
– На самом деле я хотела выпить еще алимы, – вздохнула я, чуть прищурившись. – Но раз вы сами заговорили о Сириле…
– К сожалению, алиму можно пить ограниченно. Одна чашка в сутки. Насчет вашего помощника я распорядился. Ждите его завтра утром, айна. Не хочется, знаете, будить его сейчас.
– А мальчик? Он сможет до ярмарки хотя бы увидеться со своим дедом?
– Айна Риналлия, вы опять хотите откусить мою руку по самую голову? – попытался отшутиться акиф.
– Просто надеюсь, что в такой малости вы мне не откажете. Тем более дед мальчика очень переживает. И еще, – я подняла вверх палец, – этот старик – уличный певец. Знаете, его весьма ценят простые жители. Возможно, если он сочинит песню про благородного акифа…
– Айна Риналлия, – перебил меня Зейд, чуть подавшись вперед. – Уверяю вас, что про меня спето уже очень много песен.
– Не думаю, что еще одна песня вам помешает.
Зейд усмехнулся, по-прежнему разглядывая меня крайне внимательно. Его взгляд был странным, от него становилось так жарко, что рука сама собой тянулась к мелким пуговицам на платье. Расстегнуть, стянуть с разгоряченной кожи платье, ощутить прохладный ветерок.
Моргнула и подумала, что алимы много пить точно не стоит. С телом и мыслями начинает твориться нечто непонятное.
И уже стемнело настолько, что наша встреча казалась более интимной. Точно огни в беседке объединили нас, а весь остальной мир пока отошел на второй план.
– Кстати, айна, перед тем, как закончить наш ужин, хочу вам кое-что сказать. Я начинаю опасаться вашей деловой хватки.
– Даже не знаю, как реагировать, – призналась я.
– Вы ухитрились переманить на свою сторону одну из моих жен.
– Это не я! – начала протестовать.
