Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Но и просто привезти во дворец нельзя, она приобретет статус наложницы. И как только придет в себя, убьет меня за это.
Великий Предок, у судьбы паршивое чувство юмора. Я подхватил ее на руки и встал.
– Проводите церемонию, – приказал жрецу. – Я беру эту женщину в жены.
Глава 24
Я пришла в себя, ощутив, что куда-то еду и руки уже развязаны. Дернулась, распахивая глаза, но меня властно удержали. В первый момент не поняла, с кем я, лицо мужчины было закрыто.
– Тише, душа моя, ты в безопасности.
Я узнала голос Зейда.
– Довлат?
– Мертв. Тело везут в паланкине. Захороним в гробнице, где он должен был лежать уже много лет.
Волна облегчения накрыла меня, и я вернула голову на грудь Зейда, чувствуя себя защищенной.
– Не обижайся на Рорка, я его призвал.
Было приятно слышать тихий голос акифа, звучащий интимно в сгустившихся сумерках.
– Призвал?
Краем сознания я отметила, что он перешел на ты, но одергивать не хотелось.
– Воспользовался силой Предка. В моменты нужды мы можем призывать древним ритуалом нашего покровителя. Кровь аханы откликнулась на призыв. Я не мог рисковать. Знал, что он приведет нас к тебе. Извини, что опоздали.
Я молчала, заново переживая ужас свадьбы. Зато, не успев побыть женой, стала вдовой. Об этом подумаю позже, как и о том, насколько теперь изменится моя жизнь и нужно ли мне, чтобы брак признали недействительным. В положении вдовы есть свои плюсы. Хоть родные отстанут, упрекая, что я до сих пор не обручена и это позор.
Сейчас же я позволила себе маленькую слабость, тихо радуясь, что ужас закончился и все осталось позади. Была ночь, спасший меня мужчина и мерный стук его сердца, который убаюкивал. Теперь все будет хорошо.
Когда мы въехали в город, я встрепенулась. Ярмарка, несмотря на позднее время, бурлила, на улицах полно людей. Все же я в объятиях мужчины, и пусть корфа скрывает лицо, но не против правил ли это?
– Это допустимо, что мы вместе?
– Допустимо, – ответил Зейд.
– Куда мы едем? – спросила, когда поняла, что проехали поворот к постоялому двору и направляемся в центр.
– Во дворец.
Не стала спрашивать: зачем и почему. Наверное, нужно дать показания обо всем происшедшем. Но чуть не сгорела от стыда, когда мы доехали: Зейд отказался отпускать меня, взял на руки, не обращая внимания на тихие протесты.
