Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Да и сладости уже не казались привлекательными, не лезли в горло.
Хаяла поставила едва слышно звякнувшую чашку на блюдце.
– Риналлия, ты станешь великолепной женой. Третья жена – выбор сердца, настоящая любовь. Первую жену обычно берут из знатного рода, чтобы показать уважение своему народу. Я, конечно, надеялась, что акиф сможет полюбить меня. Этого не случилось, но зато мы стали близкими друзьями, я подарила ему сына. И поняла, что дружба между нами для меня важнее других чувств.
Я сейчас завизжу!
Но продолжала молчать и слушать Хаялу.
– Год назад мне казалось, что третьей женой станет воительница по имени Арджана. Хотя в душе не одобряла выбор акифа. Она мне казалась чужой. А ты… вас обоих точно соединили невидимые нити.
Я вспомнила наши татуировки и сжала зубы. Да уж, нити. Не зря тогда колдунья так смотрела на меня, не зря говорила, что тату далось ей очень тяжело. И взяла двойную плату.
– Хаяла, но гарем, как же он? И потом, второй жены теперь нет.
– Я более чем уверена, что акиф теперь не станет смотреть ни на кого, кроме тебя.
Я молча вертела в пальцах пирожное. Небольшое, покрытое сверху тонким слоем твердой глазури цвета сливок. А внутри таился нежнейший крем с привкусом лесных орехов. Только есть его не хотелось. Я слушала Хаялу, ее радостную и вроде логичную речь, а сама… жалела первую жену.
Она смирилась. Она нашла выход и стала акифу другом, советником и матерью первенца. Неплохо, если учесть, что ее воспитывали с детства с мыслью, что у мужчины может быть несколько жен.
– Знаешь, – проговорила я с некоторым усилием, – ты права.
Я говорила какие-то правильные слова, видела, что Хаяла успокаивается, а внутри все жгло. Ведь без Зейда тут явно не обошлось."
"Трус! Сам удрал, а первой жене велел поговорить со мной. Что, решил, одна женщина всегда поймет другую женщину? Ну-ну, а я думала – он умный.
В конце концов успокоенная Хаяла предложила мне прогуляться по женской части дворца.
– А здесь готовят твою спальню.
С этими словами она ввела меня в апартаменты, при виде которых захватило дух.
Даже в моем доме не было такой роскоши. Белоснежные стены с тончайшей золотой росписью, окно такое огромное, что через него можно увидеть весь сад женской части дворца.
– Я буду жить здесь? – уточнила почему-то шепотом у Хаялы.
– Это самое красивое место во дворце. Мои покои в северной части, я не люблю по утрам много солнца. А здесь оно будет освещать все комнаты.
