Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
– Для правителя остальные женщины больше не имеют значения, Рин. Только одна женщина в его сердце и душе. Их соединил не только брак, но сама судьба.
Он подошел так близко, что сердце забилось как бешеное. Запах розового перца, корицы и мужчины коснулся меня, окутал мягко, но властно. Как и руки Зейда, что легли мне на плечи, слегка сжали.
– У тебя есть жена, – сообщила я, отгоняя воспоминания о проведенной вместе ночи, о его ласках. Они до сих пор ощущались на коже.
– И это ты.
– И Хаяла.
– Она – мой друг и хороший советник.
Его руки скользнули вниз по моим плечам. Обожгли прикосновением сквозь тонкую ткань. И взгляд обжег.
Как же больно!
– Сердце не запирают в клетку, – сообщила я, глядя прямо в янтарные глаза.
– Женщина, к твоим услугам весь Игенборг. И ты его называешь клеткой?!
Да уж, вот и поговорили. Зейд дернул меня к себе так, что я буквально упала ему на грудь. Уперлась ладонями, ощутила, как стучит его сердце. Мое тоже хотело выпрыгнуть на волю.
– Ты не захотел узнать о нравах моего народа, а сам навязал свои.
– Любовь не навязывают, Рин! Только не ври, что не можешь ответить на мои чувства. Твои прикосновения не лгут, как и взгляд!
Его лицо сейчас находилось так близко, что мне достаточно было приподняться на цыпочках, чтобы прикоснуться губами к его губам. Янтарный взгляд плавился, захватывал меня в плен, уговаривал сдаться. Всего лишь признать, что да – люблю. И согласиться навсегда остаться в Игенборге.
Стать третьей женой…
Видеть тех, с кем когда-то Зейд делил постель…
Смотреть в глаза Хаяле…
И понимать, что ты отныне не гордая эльфийка, а всего лишь третья жена акифа Игенборга.
– Отпусти меня, – попросила тихо.
Молчание Зейда растянулось на вечность, пока он жадно разглядывал мое лицо. А потом выдохнул:
– Не могу."
"– Тогда не смей прикасаться больше! – выдохнула я, резко отталкивая его. Зейд отступил назад, в глазах потемнело, янтарь превратился в грозу.
– Я не собираюсь терять тебя! – рыкнул он.
– А я не собираюсь жить среди твоего гарема! – Я рычать тоже умела, еще и громче некоторых. Особенно когда так больно внутри.
– Он ничего не значит для меня, Рин! Ты можешь услышать?!
– А комнаты на женской части ты отвел для меня рядом с твоими фаворитками? – продолжала я все громче. – Или рядом с Хаялой? Замире ты тоже говорил, что гарем ничего не значит для тебя? Хотя о чем это я! Для вас это норма.
