Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Жаль, придется немного подождать, ведь ваш брак оказался сюрпризом для всех.
– Это точно, – кивнула я. – Абсолютно для всех. И долго ждать?
– К вечеру все будет готово. И ты сможешь принять акифа в новых покоях.
Про этого нарра я думала очень много и очень ярко. Если бы Хаяла узнала о моих мыслях, то вполне могла упасть в обморок. Вряд ли при ней кто-нибудь называл правителя Игенборга «свинячьим рылом» и «отлюбленным наррами поганцем».
В новых покоях его встречать, видите ли! Я подошла к окну и уставилась на сад.
А дома? Другие расы могут сколько угодно называть нас гордыми, заносчивыми или холодными. Просто они не видели, как одна эльфийка ранним утром добирается до водопадов и ныряет туда. Прямо в платье. Или как она же галопом несется через поля, чтобы ощутить бешеную скачку и свободу.
Неужели акиф думает, что я сумею прижиться здесь?
Эльфы не могут жить в плену.
– Очень красиво, – улыбнулась я Хаяле. – Могу я пройтись по саду?
– Ты можешь здесь делать что хочешь. Извини, теперь мне надо заняться девушками. Некоторые из них думают, что выделяются на фоне остальных.
Еще и гарем. Я выдавила улыбку и поспешила уйти в сад.
А потом из-за поворота показался… Зейд.
Акиф, нарры его дери!
Я так и вмерзла в песок, увидев его. Загар Зейда казался еще сильнее на фоне светлых штанов и длинной туники. При виде его внутри что-то оборвалось с тупой болью, и я попятилась.
– Рин, душа моя, что такое?
– Что такое? – тихо переспросила я.
Улыбка с лица Зейда исчезла, точно ее ветер сдул.
– Тебя кто-то обидел? – в голосе завибрировала ярость.
– Да, – горько ответила я. – Меня обидел правитель одной сильной, пусть и небольшой страны. Он пренебрег моими интересами, моими желаниями и запер в своем дворце. С сотнями женщин, которым дарит ласку.
Теперь на лицо Зейда точно набежала туча, хотя небо было синим-синим.
