— Ну что, будешь говорить? Или пристрелить тебя? Можно и на кусочки порезать.
Леча немного запрокинул голову, ртом хватая воздух. Рукой он продолжал шарить по своему телу. Свитер. Весь мокрый. Пальто. Тоже липкое. Во рту вкус как от железного гвоздя. Хотелось сплюнуть. Только сил на это не хватало. Он просто выдавил изо рта густую тягучую жижу и почувствовал как она, теплая, потекла по подбородку и шее. Вдруг под рукой он почувствовал что-то твердое и круглое. Граната? Он не поверил своим ощущениям. Не может быть!
— Сейчас, — произнес он и услышал, как в груди опять булькнуло.
Калита придвинулся ближе.
— Чего? — нетерпеливо спросил он. — Я не понимаю, что ты говоришь. Повтори.
Леча запустил руку в карман. Точно, граната. Ребристый холодный металл. Тоже липкий от крови. Кольцо. Он просунул в него палец и потянул вверх. За ним следом поползла граната. Никак. Тогда он попытался другим пальцем, который плохо слушался, разогнуть металлические усики, не отпуская при этом кольца.
— Чего он там ковыряется? — спросил Калита. — А ну глянь.
Чья-то рука через ткань пальто ухватилась за гранату, и над ухом раздался удивленный возглас. Леча поспешил воспользоваться этой помощью и из последних сил дернул кольцо. Рука с колечком, на котором болталась слегка погнутая металлическая проволока, вырвалась из кармана.
Леча с торжеством посмотрел на Калиту. Тот в ужасе расширил глаза и отпрянул назад. Через мгновение для Лечи все закончилось.
Но Калите повезло. Он был еще жив. Оглушенный взрывом и ударившийся плечом и головой о стену, посеченный осколками и истекающий кровью, он все еще жил, хотя прибежавший на взрыв его телохранитель с трудом в это поверил. Небольшой бетонный бункер был весь затянут кислым дымом, забрызган кровью и посечен осколками. Тяжелую дверь сорвало с нижней петли, и она стояла враскоряку, как пьяная баба над унитазом.
— Это Руслан подослал, сука, — хрипел Калита, когда его волокли наверх. — Надо его достать.
— Достанем, не волнуйся.
— Достань его, Петя, достань. Это Руслан подослал своих.
— Сделаем, не волнуйся. Молчи.
Но Калита не слышал и продолжал бормотать. Он не мог слышать. Потому что у него от взрыва лопнули барабанные перепонки и из ушей текла кровь. Но телохранитель этого не замечал — вор был весь в крови, своей и чужой.
Через полчаса вор в законе и кассир Калита умер. Уже через несколько минут об этом стало известно в Москве, что вызвало большие волнения у немногих посвященных.
К ночи в поселок прикатили солидные люди на самых разных машинах — от дорогих иномарок до тривиальных «жигулей». Приехавших волновала не только смерть Калиты, что само по себе было достойным внимания событием, для многих менявшим привычную картину бытия и сложившихся отношений.