Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
И начала таскать ему рыбу, пока Птиц не скатился на палубу и не удрал, посылая всем «лучи добра».
Как-то утром меня разбудил шепот над ухом:
– Вставай, Арлиса, вставай!
Я вздрогнула, вскидывая голову. Рейн лежал рядом, опираясь на локоть, и улыбался. Таинственно так.
– Хочешь, покажу кое-что?
– Что? – проговорила, сдувая со щеки прядь.
Рейн вскочил, в бриджах, сильный, бодрый. Точно и не спал. Протянул мне руку:
– Идем!
На палубу я вышла, поеживаясь от утренней прохлады. Мигом ощутила на плечах тепло капитанской куртки.
– О… о… о Хейга! – ахнула я шепотом.
Рассвет только-только разгорался. И вся палуба оказалась залитой золотым и розовым светом. Как и море вокруг. Мы словно плыли по розово-золотому огню. Я на миг зажмурилась, а затем осторожно открыла глаза.
Розовое и золотое. Корабль плыл сквозь это великолепие. А я стояла и боялась издать хоть один звук. Чувствовала на плечах тяжесть ладоней Рейна, а сама не могла насмотреться.
– В такие моменты, – раздался голос капитана, – я понимаю, как сильно люблю свободу и море.
– Восхитительно. Я даже… я никогда не видела подобного!
Правда не видела. Мне случалось ходить под парусами, но обычно я вставала гораздо позже. Почему Дэриэн никогда не показывал мне такой красоты?
«Потому, – подсказал внутренний голос, – что не считал это нужным». Дэриэн не замечал подобных красот, они ему были неинтересны. Вот и все. И он не думал, что они могли бы понравиться мне.
А розовые и золотые оттенки вокруг продолжали переливаться, даже сам воздух точно светился от них.
– Спасибо!
– За что? – удивился Рейн.
– За то, что показал мне это, – проговорила тихо. – Такое не забывается.
Повернулась и, приподнявшись на цыпочки, осторожно прикоснулась губами к его твердым губам. Реакция последовала мгновенная: меня сжали в объятиях и ответили жарко, порывисто.
Поцелуй не вызвал желания оттолкнуть. Не испугал. Я не знаю, когда мое отношение к нему изменилось. Наверное, постепенно, день за днем.
В любой другой ситуации я бы оттолкнула его, но сейчас, преисполненная благодарности за устроенный сюрприз, сама обняла за шею, отдаваясь поцелую.
Удивительно, раньше я думала, что знаю о них все. Дэриэн позволял себе не только целовать невесте кончики пальцев, но и более смелые ласки. Будучи влюбленной, я таяла от его поцелуев, но только сейчас поняла разницу.
