Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Он провел ладонью по бархатной ткани накидки, лежащей сверху, и резко поднялся.
– Посмотри. Может, что-то тебе подойдет? – сделал приглашающий жест рукой.
– Это ворованное? – медлила я.
– Все шилось на заказ и честно оплачено.
Я присела, разглядывая вещи. Перебрала несколько, дивясь в душе. Фасоны одежды были простые, для повседневной жизни, но сшиты из самой лучшей и дорогой ткани, уж я в этом разбиралась.
– Чье это? – заинтригованно спросила Рейна.
– Не беспокойся, хозяйке они уже не понадобятся.
– Мертва? – Я в ужасе выпустила из рук шелковую блузу.
– Жива. Счастливо замужем и живет далеко отсюда. За ними точно никогда не вернется, и они ей уже ни к чему.
«Зачем тогда ты их хранишь?» – едва не спросила я, но прикусила язык.
– Ты выберешь себе что-то? Нас уже все ждут, – немного раздраженно напомнил Рейн.
Надевать чужие вещи не хотелось, но или они, или то, что наверху. Я склонилась над сундуком.
– В ближайшее время займемся твоим гардеробом, подберешь все необходимое себе. И возражений я больше не приму!
Прозвучало властно и внушительно.
Быстро выбрала себе бирюзовую юбку с широким поясом и шелковую блузку цвета слоновой кости с множеством жемчужных пуговичек. Еще раз оценила материю, шить из которой могли себе позволить лишь аристократы.
Рейн еще захватил из сундука накидку, перекинул через руку, и мы пошли наверх.
– Жду тебя, – сказал он и оставил меня возле дверей каюты.
У меня была масса вопросов, и я оценила его ход.
Новая одежда требовала прически, и я, как могла, уложила волосы, крутясь перед небольшим зеркалом. Для завершения образа не хватало капельки духов, но откуда их взять. Если даже у капитана и припрятан где-то флакон прежней владелицы одежды, то это перебор – еще и пахнуть, как она.
Стоило мне выйти на палубу, как постепенно разговоры команды стихли и все уставились на меня, разглядывая во все глаза.
– Вымя кальмара! – выругался кто-то.
– Глазам не верю! – это уже Птиц.
Рейн, разговаривающий с Креем, резко обернулся и замер. С колотящимся сердцем я пошла к ним, не в силах разгадать взгляды капитана и его помощника.
