Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
– Раньше бы сразу сказала, что именно. Но сейчас мне не хватает сил. Могу только сказать, что этот лес отражает душу Разерты. Так?
– Ну… она сделала остров красочнее.
– Чересчур красочнее, пожалуй.
– Что именно тебя тревожит?
– Не знаю, но что-то не то…
– Разерта со странностями, но у нас с ней хорошие отношения. Так что тут мы в безопасности. Ей выгодно со мной общаться, я ей помог в свое время. Ты просто нервничаешь.
А я… я вдруг поняла, что сжимаю кулаки. Он успокаивает меня как ребенка! Не верит? Верит этой колдунье, а мне – нет?!
Защипало глаза, начали скапливаться слезы.
– Арлиса…
– Все мой дар. – Я сглотнула, загоняя слезы внутрь. – Точнее, нарровы руны, что заблокировали его. Потому сейчас ощущение, что я вслепую пытаюсь определить, какого цвета кошка. А та не стоит на месте, а бегает.
– Все хорошо, Огонек.
От его голоса стало теплее. И чего я, правда, так реагирую? Есть прошлое, а есть и настоящее.
Я прижалась спиной к теплой груди капитана и прикрыла на несколько секунд глаза. Птичье пение разрывало уши. Слишком громкое и хаотичное.
– Рейн! Морской Демон пришел проведать несчастную девушку?
Голос раздался откуда-то справа. Птицы сразу замолкли, а Рейн ответил. Громко и весело:
– Разерта, кто тут несчастная? По мне – так весьма и весьма богатая и красивая девушка в расцвете сил.
– Льстец! Ты всем женщинам говоришь такое?
– Только тебе, дорогая, только тебе.
– А той, что сидит с тобой в обнимку?
Я ногтями вцепилась в руку Рейна, но тот не шелохнулся. Зато зашевелились кусты сбоку, выпустили из зеленых объятий высокую и стройную женщину.
Так вот она какая… Разерта. В ней все было слишком. Слишком черные блестящие волосы кольцами падали на спину и плечи и поддерживались венком из цветов. Слишком белоснежная кожа, особенно ярко выделяющаяся на фоне волос и бледно-зеленого платья из тонкой ткани, с длинными разрезами на юбке, с поясом из кожи.
"Но у меня побежали мурашки не от ее дикой красоты, в которой смешалась эльфийская и наядская привлекательность. Глаза… Теперь я поняла, почему пираты так не хотели встречаться с Разертой. Ее глаза выдавали то, что творилось внутри. Миндалевидные, с почти черной радужкой, в то время как сам белок – мутно-желтый. Такой нездоровый цвет, с прожилками сосудов.
Я сглотнула и постаралась дышать ровнее.
– Эта девушка для меня особенная, – ответил Рейн.
