В темном и напуганном доме доносятся голоса, а Наташка сомневается в безопасности выйти. Опорачиваясь на старое кресло, героиня решительно встает, заставляя подругу прокомментировать опасность свирепым фырком и предостережением о бабке Соне.
— Мсье Фрэнк, вы видели того, кто успел скрыться, прежде чем произошёл взрыв?
— Нет. Только его спину, этот ход был тщательно укрыт и его непросто заметить, — ответил брат, чётко проговаривая каждое слово.
— Благодарю. Мадмуазель Эмма, прошу простить, если вы посчитали мои вопросы слишком грубыми, — произнёс мсье Джонст, безмерно удивив меня, своей добродушной улыбкой, — Мсье Кейн уверял, что вы и ваш брат не участвовали в контрабанде и именно вы пригласили констеблей, чтобы разобраться в неприятной ситуации, происходящей на вашей земле.
— Мсье Кейн?
— Мсье Кейн Донован оказывает всяческую поддержку в проведении данного расследования, — снова ровным безжизненным голосом ответил мсье Джонс, — благодаря его подсказки о… кхм маленьких отметинах на редких украшениях, нам и удалось выйти на мсье Кертиса. Он был вхож во многие благородные семейства… но он участвовал в этом не один, и всё указывает на женщину.
— Кхм…
— Я был рад убедится, что вы непричастны к этим кражам, — закончил констебль, поднимаясь с кресла, нарочительно медленно закрыл блокнот, так же медленно запихнул его в нагрудный карман.
— Может отвар? Или желаете отужинать? — снова предложила мсье Джонсу, мысленно проговаривая: «Откажись! Откажись»!
— Спасибо за приглашение, но мне пора. Дорога предстоит дальняя и мне нужно спешить, расследование ещё не закончилось.
— Да, конечно. Была рада познакомится, — попрощалась, замерев у выхода, натянув доброжелательную улыбку — вежливость наше всё.
— А Кейн умный малый, я всё гадал, что это он следом за констеблем отправился, ещё и раненный? — задумчиво протянул Фрэнк, провожая взглядом, ставшую маленькой точкой, мсье Джонса.
— Наверное, — вполголоса пробормотала, пытаясь вспомнить, что меня так обеспокоило, в разговоре с дознавателем. Что-то очень важное… мысленно вспоминая беседу, мне казалось, что вот-вот и я уловлю эту фразу, так зацепившую меня.
— Точно тебе говорю.
— Молчать и не сметь произносить вслух, — прервала Фрэнка, не позволив ему договорить, — я до сих пор не понимаю, как в таком состоянии вы смогли это утащить и вообще о чём думали, когда решили это сделать.
— Не помню, — хмыкнул братец, озорно подмигнув, — может, о прекрасных девушках.
