Автор
Солнце заливало крыльцо родительской дачи, и улыбка на лице Екатерины сверкала как весеннее золотое пятно. Вовка, старший брат, стоял рядом с шашлыками, время от времени громко выкрикивая приказы детям для того, чтобы не перебить соседей. Однако его беспокойство за безопасность всего посёлка подчеркивалось нежностью и юмором в каждом слове — он был всегда готов помочь, даже если это означало немного повышать голос....
Выдержать еще десять минут и не покусать кого-нибудь, при мысли, что он рядом с этой женщиной и слушает, что та ему говорит, показалось невозможным, и Нина, сделав большой глоток шампанского, тоже из-за стола встала. С улыбкой прошла через зал, кивнула знакомым, даже остановилась рядом с одним столом, чтобы поздравить людей с наступившим, а когда вышла за дверь, улыбаться перестала. Шла на голос Шохина. Тот слышался из холла, и как только она за угол свернула, тут же его увидела. Он разговаривал с мужчиной, время от времени замолкая и поворачиваясь к Татьяне, когда та начинала говорить.
— Получится хороший сюжет, — услышала Нина ее голос. Чересчур возбужденный. — Вы вдвоем, вопросы я подготовлю.
— Сначала договориться надо, — усмехнулся Шохин.
— Так давай встретимся и договоримся. У меня, лично, пунктов «за» сотрудничество гораздо больше, чем «против», - проговорил мужчина.
— Костя, послушай Петра Николаевича. — Смирнова даже за рукав пиджака его подергала.
— Это моя Нина. С часами пришла.
— Двадцать минут еще не прошло, — успокоила она его, а собеседнику Шохина протянула руку для знакомства.
— Юганов Петр Николаевич, — с готовностью представился тот, окидывая ее оценивающим и, как он, наверное, думал, незаметным взглядом.
— И мне. — Потом на Смирнову посмотрела. Не делать же вид, что ее здесь нет? Даже кивнула ей в знак приветствия, достаточно сдержанно, и тут же отвернулась, не желая замечать ее презрительно поджатых губ. — Я не буду вам мешать, — заверила она их.
Костя негромко хмыкнул.
— Да, ты пришла проконтролировать.
— Чтобы ты не увлекся.
Юганов рассмеялся.
— Увлекается?
— Постоянно. А ваша жена не жалуется на вашу занятость? — вежливо поинтересовалась она.
Петр Николаевич, лысоватый мужчина лет пятидесяти, с сожалением к своей судьбе, печально улыбнулся.
— Я не женат.
— Правда? Какая жалость. В наступившем году вам непременно повезет, я уверена. — И кинула выразительный взгляд на Смирнову. Не зря же они за одним столиком сидят? Это судьба.
Костя сдавленно кашлянул и несильно шлепнул Нину по ягодицам. Видимо, надеялся, что у нее хватит ума не развивать эту тему.
