Старуха с округлым щеками и темным цветом кожи, словно медная тарелка, наблюдала за дробящимся перевернутым месяцем. Джунгли готовились к проливному дождю, создавая мистический хор из визгов обезьян, треска водопадов и чудесных птиц. Мгла накрывает океанские пространства, а звезды мерцают на темном свете луны....
Сказала, что ее зовут Кармен, хотя в документах, которые она с хохотом прилюдно сожгла в первый же вечер на острове, значилось другое имя. В первое время жители острова относились к ней настороженно, но всего за несколько часов она смогла расположить к себе всех, включая Старика. В ней было особенное волшебство – магия чистого счастья.
О своем прошлом Кармен не распространялась, было только известно, что ей двадцать четыре года, она одинока, когда-то училась в университете на архитектора, но в один прекрасный день бросила всё и отправилась в бесконечное странствие по экваториальным островкам.
Сочетание яркой дикой красоты и живого цепкого ума не породило в ней никаких амбиций. Всё, чего она желала, – ловить разгоряченным лицом ветер, который пахнет океаном и горьковатым дымом разведенного на песке костра.
Кармен быстро стала в коммуне своей. Она просыпалась на рассвете и сразу же начинала радоваться жизни, хохотать, танцевать, раскинув руки.
Тау сначала присматривалась к новенькой издалека, но однажды всё-таки подошла, они разговорились – сперва осторожно, но с Кармен было трудно соблюдать дистанцию.
Так и повелось, что они начали работать вместе – собирали в лесу фрукты, украшали плато камнями и лианами для субботних пиров, иногда часами гуляли вдоль береговой линии.
Это продолжалось почти год, а потом в Кармен словно переключили тумблер. Она заскучала и замкнулась в себе. Тау ее утешала – это естественная реакция на переезд, все люди с Большой земли, которым повезло остаться на острове, проходят через подобное.
Но, видимо, мятежная душа Кармен не переносила постоянства. Ее питала дорога, перемена декораций, приключения.
Кто-то рассказал ей о Пляже Плача. Она сходила один раз, второй, третий, проорала о своей боли в равнодушное лицо океана. Вроде бы помогло. Но ненадолго – она возвращалась на пляж снова и снова, как будто подсела на освобождение от дурных эмоций, точно на наркотик.
Тау пыталась ее предупредить:
– Ведь все знают, куда и зачем ты уходишь. Мы все это иногда делаем. Но на прошлой неделе ты была на Пляже Плача трижды. Это слишком много. Это опасно. Могут присмотреться к тебе и решить, что ошиблись. Что твоя душа слишком черна для того, чтобы здесь находиться.
– И что будет тогда? – почти равнодушно поинтересовалась Кармен.
– Тогда тебе придется покинуть остров. А ты сама понимаешь, что это значит.
Кармен рассеянно кивнула.
