Старуха с округлым щеками и темным цветом кожи, словно медная тарелка, наблюдала за дробящимся перевернутым месяцем. Джунгли готовились к проливному дождю, создавая мистический хор из визгов обезьян, треска водопадов и чудесных птиц. Мгла накрывает океанские пространства, а звезды мерцают на темном свете луны....
Земля треснула, и столбы алого пламени в вековое дерево высотой вырвались из ее недр, и это был конец мира.
Конечно, это миф – ведь если бы мир тогда действительно перестал существовать, то некому было бы запомнить такие апокалиптические подробности. Но на пустом месте такие истории не рождаются. И в те же вольные и романтичные девяностые на каждый такой миф находился свой очарованный – нашлись и люди, которые отправились на поиски колодца, сгубившего столько девичьих душ. И вроде бы колодец обнаружили, и даже вроде бы не только колодец, но и очевидцев, которые за пару бутылок водки радостно обогатили душераздирающими деталями эту странную историю.
Но нигде в официальных архивах о том колодце никакой информации совершенно точно не сохранилось.
* * *Каждое утро Старик поднимался по специально высеченным под его шаг земляным ступенькам на холм, где в одиночестве встречал рассвет. Старик жил в раю, обетованном Эдеме для избранных. Но каждое утро он думал о предзнаменовании, которому суждено было свершиться.
Впервые женщину, которой было суждено войти в жерло вулкана, привезли в конце шестидесятых. Старик, едва взглянув на нее, понял, почему охотники так долго пасли ее на Большой земле, почему потратили больше месяца на то, чтобы войти к ней в доверие и привезти сюда.
Женщина была похожа на ожившую статую богини.
Прошло больше полувека, но Старик до сих пор помнил ее. Одно из самых выразительных лиц на его жизненном пути. Оливкового оттенка, чуть навыкате глаза, широкие шелковистые брови, крупный нос с горбинкой, темные мясистые губы.
Эту женщину привезли в дар великой богине, а не ему, Старику. Она должна войти в жерло вулкана – таково ее предназначение.
