В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
Можно было врать и дальше, сказав, что это презервативы брата, но она не стала, ибо в этом уже нет никакого смысла.
— Это такая уловка, чтоб поклонников отшивать?
— Работает не на сто, а на тысячу. Еще никто не проверял, вру я или нет.
— Я б не поверил.
— Почему? — тихо спросила она.
— Сексуальность у тебя зашкаливает. Я это чувствую, — так же тихо сказал он.
Лера ничего не ответила. Поставила чашку, вышла из-за стола и, захватив куртку, направилась в прихожую.
Он ощупал взглядом ее идеальный зад.
— Эх, такие ножки да мне на плечи…
— А ты все свои мысли озвучиваешь? Мне кажется, некоторые стоит держать при себе, — обдала его холодком.
Полевой вышел с ней на улицу и проводил до машины.
— Будет скучно, приходи на кофе. — Достал из кармана джинсов телефон и открыл пропущенные звонки. — Это же ты мне звонила? Твой номер?
— Не трудись. Я тебя уже заблокировала.
— Ладно, — если Лёшка и испытал разочарование, то никак этого не показал, — приходи без звонка.
— Тебя может дома не оказаться.
— Может не оказаться. Но, возможно, тебе повезет, и я буду дома. Или повезет мне. Я фартовый.
— Я бы на твоем месте в этом не была так уверена. Ты сегодня прическу сбрил и со мной познакомился, так что, походу, Лёха, фарт тебя покинул.
— Посмотрим. Поцелуемся на прощанье?
— Ты прям азартный, — усмехнулась Соломатина.
Полевой широко улыбнулся:
— Поиметь так королеву, проиграть так миллион…
Глава 2
— Вставай, бедолага!
Полевой включил воду и облил брата из душа.
— Ты че делаешь! Холодно же! — возмущаясь, завозился Юлий. — А че я в ванне?
— Скажи спасибо, что не под мостом. Вставай, говорю! Палыч уже мчит!
— Палыч сюда едет? — Юлий с трудом выбрался и присел на край ванны, схватившись за голову. — Как у меня всё болит… пипец…
Потом он ощупал карманы джинсов, сунул руку в замшевый пиджак.
— Можешь не искать. Телефон ты, похоже, пролюбил.
— Картхолдер, видимо, там же, — вздохнул Назаров.
— Звони, блокируй карты, — сдерживая злость, коротко бросил Алексей и вышел из ванной.
Налив большую кружку кофе, он уселся на барный стул. И сразу же вспомнился ему вчерашний вечер. И Лерка. Их разговоры, ее смех. Голос, от которого спину окатывала теплая волна. Она как шоколад с перцем или как лайм в коробке с лимонами. Совершенно другая, не похожая на тех, какие ему обычно нравились. Как будто бы вообще не в его вкусе.
