В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
А потом выяснилось, что Инга больна, и встал вопрос…
— Или рожать, или лечиться? — предположила Лера, потому что отец тяжко замолчал.
— Да. Она не захотела делать аборт, решила рожать. Тебе не представить, какой это ад — ждать тебя и знать, что в это время она умирает. Я лишь надеялся, что мы родим тебя и успеем полечиться, но мы не успели… Твоя жизнь оказалась ей дороже собственной и дороже наших с Матвеем. Она выбрала родить тебя, а не жить со мной и сыном… Что мне думать? Да, у меня есть ты, но у тебя не стало матери, у Матвея не стало матери, у меня не стало жены… Я в глаза не мог тебе смотреть… Потому что себя винил, жалел, что не заставил ее лечиться.
— Сима мне тоже ни слова о таком не говорила.
— Даже не напоминай мне про нее, — раздраженно сказал отец, словно отмахнувшись от самого существования этой женщины.
— Это понятно. Ты забрал меня…
— Я тебя забрал, потому что я твой отец! Она хоть сколько может рогом в землю упираться, я твой родной отец, и закон на моей стороне. Да, поступок мой выглядит не очень, зато мотив чист. Ты моя дочь и должна жить в семье.
— Но ты запретил нам видеться.
— А что бы ты сделала, если бы какая-то баба настраивала против тебя твоего ребенка? Может, не идеальный, но это был единственный выход.
Лера засмеялась, вспомнив те времена:
— Да, ты очень рьяно принялся исполнять отцовские обязанности.
— Я хотел, чтобы ты получила всё, что я тебе недодал. Когда-нибудь ты поймешь, что иногда ребенок должен получить то, что должен, а не то, что он просит. Я старался, чтобы вы с Матвеем получили всё, что могут получить дети вашего положения.
— Ты даже маму нам пытался найти, — усмехнулась Лера.
