В кухне царит напряжение: Альберт Сергеевич извергает неприятные сюрпризы под горячую руку, а Матвей замер, словно в забытом дневнике. Лера решительно пришла проверить на месте и увидела несущийся скандал, оживляясь на ее шагах.
— Тебе я лететь не запрещаю… Тогда вопрос закрыт.
— Как Снежок? — через время поинтересовалась Лера.
— Всё прекрасно. Аппетит хороший, настроение замечательное. Он здоров, красив и весел, — тем же отрывистым тоном ответил Полевой.
— С тобой всё понятно, я про кота спросила.
Алекс сделал глубокий вдох и замолчал, задвинув на второй план личные обиды. Он тоже переживал за Соломатина. Сейчас его здоровье было для всех на первом месте.
Соломатин лежал в помещении, которое больше походило на номер люкс в пятизвездочном отеле, чем на больничную палату.
Наталина бросилась ей на шею и обняла.
— Лерочка, я так рада тебя видеть! Я так волновалась! Хорошо, что ты приехала! — ее радостные возгласы перемежались со слезными всхлипами.
— Не переживай, киса, сейчас мы его быстро на ноги поставим.
Лера поцеловала отца в щеку и села рядом, сжав его ладонь в своих руках.
— Ты чего это удумал? Мы так не договаривались, — пожурила она, с тревогой вглядываясь в его лицо.
Взгляд у отца был ясный, глаза довольно блестели: его дочь наконец вернулась. Еще больше обрадовало, что в палату она зашла вместе с Лёшкой.
— Детка, ты так хорошо выглядишь, как всегда красива, — улыбнулся он и, пригнув к себе ее голову, поцеловал в висок.
— Да куда уж мне, — чуть улыбнулась Лера. — Киса твоя вон в бриллиантах на завтрак спускается.
Наталина довольно хихикнула. Она, притихнув, сидела на диванчике и молчала, чтобы не мешать общению отца и дочери.
— Ты одна прилетела? — спросил отец.
— Матвей тоже приедет, — ответила Лера, хотя понимала, что отец спрашивал не про него.
Матвей остался с малышкой в Будапеште. Няня, которая обычно им помогала, как назло, оказалась в отпуске, а доверить дочь незнакомому человеку Лера не могла. Потому договорились, что Матвей присмотрит за племяшкой и приедет немного позже, когда их няня вернется. Для него справиться с малышкой не составляло труда, он с первого дня ее рождения был рядом и знал, что делать.
Оторваться от ребенка было неимоверно сложно, Лера чувствовала, будто ее располовинили, но везти Эми сюда она не решилась.
— Ты же должен был сегодня улететь, — Соломатин переключил внимание на Полевого. — Отдохнуть же хотел…
— Какой мне отдых, когда ты в больнице.
— Теперь всё будет хорошо. Моя дочь здесь — теперь я точно выздоровею.
— Пойду врача позову.
Лёшка вышел из палаты, а Лера зашла в душевую помыть руки.
