В роскошном саду раздается веселый смех девочек. Я забыла про экзамен и укрылась в тихой беседке. Но мое отсутствие заметили — теперь передо мной стоит выбор: пересдача или еще хуже. В воздухе кипит напряжение, а атмосфера ставится на волосок между шумным весельем и неудачей....
Робин повел рукой – ткань с противоположной стены отодвинулась, открыв вид на море и горы.
– Кажется, они вам понравились.
– Да, – выдохнула я, любуясь.
Он опустился на ковер, скрестив ноги, я села рядом, подобрав их под себя. Стянула с лица платки – они, хоть и в самом деле защищали от любопытных взглядов, меня утомили.
Робин достал из рукава мой носовой платок, о котором я забыла. Встряхнул его, ткань снова стала белоснежной. Потянулся к моему лицу.
– Краска попала. Немного, вот тут. – Он коснулся виска рядом с углом глаза.
Я подняла лицо, чтобы ему было удобней, закрыла глаза. И вовсе не удивилась, когда одна его рука притянула за затылок, вторая легла на талию и губы коснулись моих.
Глава 23
Я замерла на миг, не зная, что делать, – нет, Робин не напугал меня, и я с радостью бы ответила на поцелуй… если бы знала как. Все, что я могла, – прильнуть к нему, запуская пальцы в волосы, позволить его губам ласкать мои, раскрываясь ему навстречу, осторожно коснуться языком, повторяя его движения, а потом просто, забыв обо всем, пить этот поцелуй, словно воду из родника, чувствовать, как растекается по телу тепло, собираясь внизу живота, как по коже пробегают волны то жара, то холода, а из груди сам собой вырывается тихий стон.
Негромкий стук привел меня в чувство. Я шарахнулась, оглянувшись, обнаружила трактирщика. Ойкнув, я ткнулась лицом в плечо Робина, и он обнял меня, словно закрывая от всего мира. Что-то сказал, коротко и резко, трактирщик так же коротко ответил.
– Он ушел.
"Я отодвинулась, не смея поднять взгляд. Робин приподнял мой подбородок, заглядывая в лицо.
– Все хорошо, – шепнул он. – Он больше не помешает.
Он легко коснулся моих губ и отстранился, и я едва удержала разочарованный вздох.
– Кажется, нам обоим надо немного остыть. – Робин протянул мне креманку с разноцветными шариками.
Я залилась краской, вздрогнула, когда мои пальцы коснулись его, забирая лакомство. Робин тоже вздрогнул, словно от моих рук прострелила молния, и снова потянулся ко мне.
Не знаю, сколько времени мы провели в этом шатре. Сладость мороженого мешалась со вкусом губ Робина, запах моря и ванили переплетался с ароматом его дыхания, ветер и его руки заставляли меня трепетать, забывая обо всем на свете.
– Пора, – негромко сказал Робин, и я вздрогнула, точно просыпаясь. – Скоро утро.
Здесь по-прежнему был ясный день, разве что солнце повисло на самой вершине гор, вот-вот нырнет за них.
– Уже? – не удержалась я. Спохватилась. – Прости.
