Как отвязаться от престарелого жениха когда перспектива стать молодой богатой вдовой вовсе не привлекает? Сбежать на императорский отбор. Замуж за дракона я тоже не хочу, но пока тянется отбор, глядишь, и сумею придумать, как выкрутиться.Вот только один из придворных постоянно оказывается рядом, а мое глупое сердце рядом с ним бьется все чаще. Но тот ли он, за кого себя выдает?...
Та, что способна молча пройти мимо плачущего ребенка, или та, кто, потеряв терпение, может снова бросить его одного, недостойна стать супругой его императорского величества, – торжественно провозгласил граф Боул. – К великому нашему сожалению, таких нашлось немало.
– Полагаю, я должна молчать о случившемся? – поинтересовалась я.
– Уже нет. Мы испытывали дам весь день, правда группами, на которые они сами разделились, разбредясь по саду. Вы оказались последней и с честью прошли испытание. Что особенно похвально – в полном одиночестве.
– Благодарю вас, – поклонилась я.
Кажется, мне срочно нужно ведро спиртовой настойки пустырника. Или кандалы, чтобы справиться с соблазном пристукнуть распорядителя вместе с императорским шутом. Это же… Форменное издевательство! Сострадательна и терпелива! Это я-то – сострадательна и терпелива?
– Император узнает об этом.
Час от часу не легче! Но все, что мне оставалось, – лишь снова поклониться.
– Могу я забрать себе эту вещицу? – поинтересовался господин Кеплер, показывая мне бумажный кораблик.
– Конечно, я же подарила его… гм, вам. Но зачем? Это же просто безделица.
– Его императорскому величеству будет крайне любопытно узнать, как проходило испытание.
– В самом деле? – не выдержала я.
– Можно без конца смотреть, как течет вода, горит огонь… – Господин Кеплер многозначительно замолчал.
– И как дамы рвут друг другу глотки из-за мужчины, – невесело усмехнулась я.
И я сама в это влезла, поставив себя на одну доску с герцогиней Абето и ей подобными. Что ж, значит, и осуждать их я не имею права. Остается только постараться сохранить остатки достоинства.
– Конечно, вы можете забрать кораблик, если считаете, будто он развлечет его императорское величество.
– Он дополнит «волшебный» камень, зайца, свернутого из носового платка, светящуюся веточку и оборванную ромашку, на которой меня учили гадать. – Шут усмехнулся. – И хворостину, которой меня пытались заставить заткнуться.
– Кто-то посмел ударить такого малыша? – Я смутилась. – Простите, я имела в виду малыша, которого вы изображали.
– Такие нашлись. Вы не обидели меня.
