В роскошном саду раздается веселый смех девочек. Я забыла про экзамен и укрылась в тихой беседке. Но мое отсутствие заметили — теперь передо мной стоит выбор: пересдача или еще хуже. В воздухе кипит напряжение, а атмосфера ставится на волосок между шумным весельем и неудачей....
Да уж, не знаю, что там с драконом, а императору точно палец в рот не клади. И потому стоит держаться от него подальше, но так, чтобы он не понял, что от него шарахаются. Та еще задачка.
Наконец распорядитель вернулся и увел еще троих. В этот раз он отсутствовал не настолько долго. Так оно и продолжалось какое-то время: обычно он возвращался довольно быстро, но несколько раз задерживался. В конце концов дошла очередь до нас троих.
Мы прошли по коридору со множеством дверей – почти такому же, как тот, где мы обитали до того.
– Прошу вас.
Делия шмыгнула внутрь первая и застыла на пороге. Обернулась с возмущенным лицом, но прежде, чем она открыла рот, Кассия подхватила ее под локоть, увлекая в комнату, и улыбнулась.
– Благодарю вас, граф.
Я шагнула за ними, не забыв поблагодарить, захлопнула дверь. Не удержавшись, протянула:
– Вот это да…
Даже в лунном свете, льющемся из окна, было видно, что в комнате царит жуткий беспорядок.
– Это же просто хлев! – воскликнула Делия. Обернувшись к Кассии, наставила на нее палец.– Зачем ты мне помешала!
– Затем, что не хочу вылететь так скоро из-за того, что кое-кто сперва делает, потом думает.
Я оглядела густой налет пыли и облупившиеся стены.
– Полагаешь, они решили урезать смету на ремонт дворца, свалив эту работу на претенденток?
– Полагаю, это очередное испытание, – без тени улыбки ответила она.
– Может быть, испытание как раз состояло в том, чтобы постоять за себя и потребовать условий, достойных будущей императрицы! – не сдавалась Делия.
– Вряд ли. Достаточно вспомнить историю императрицы Селины.
Делия на миг недоуменно замерла. Потом на ее лице отразилось понимание.
Супруга третьего императора-дракона. Когда изначальные твари разрушили столицу, она осталась на развалинах и собственноручно ухаживала за ранеными, живя в походном шатре. Конечно, шатер – это не шалаш, где ютилось множество оставшихся без крова, и тем более не открытое небо. Но и не загородный дворец, где она обычно проводила лето и куда могла бы уехать снова.
– Ну что ж, будем наводить здесь порядок, – обреченно вздохнула я.
