В роскошном саду раздается веселый смех девочек. Я забыла про экзамен и укрылась в тихой беседке. Но мое отсутствие заметили — теперь передо мной стоит выбор: пересдача или еще хуже. В воздухе кипит напряжение, а атмосфера ставится на волосок между шумным весельем и неудачей....
Опять расправились крылья, он воспарил и устремился к столице.
Он приземлился на площади перед дворцом, которую всегда держали свободной на подобный случай. Миг – и снова ощутил себя человеком, стоящим на одном колене и упирающимся в землю руками. Прежде чем распрямиться, создал иллюзию одежды. Простые темные штаны, рубаха, темный же камзол без украшений. Стражники, конечно, мужчины, но негоже императору разгуливать в чем мать родила. Явить свой истинный облик он не опасался – его надежно удерживала серьга, золотое колечко, продетое в ухо.
Император миновал ограду, двинулся по садовой дорожке, замедляя шаг. Тоска, развеявшаяся, как ему казалось, без следа, вернулась снова. Он покопался в себе, остановился, пораженный осознанием. Это были не его чувства!
«Догадался наконец!»"
"Он ругнулся про себя. И что теперь, спрашивается, делать?
«Мне тебя учить девушек успокаивать? Обнял покрепче и уволок в пещеру!»
«Тебе лишь бы… уволочь!»
«Вон она, кстати».
Он вгляделся в глубину парка: человек ни за что бы не различил силуэт, но драконье зрение не обмануло.
«Идем к ней!»
Он не стал больше искать отговорок. Эрвин, хоть и помешавшийся на истинности и сводящий с ума его, торопя с проверкой, был прав в одном. Не только дракона тянуло к этой девушке. Сам император, дай ему волю, не отходил бы от нее ни на шаг, наплевав на все условности и даже зная о том, что она его обманывает.
Обнять, уволочь в пещеру и не отпускать.
Он невесть зачем пригладил волосы, все еще хранившие морскую влагу.
– Добрый вечер, баронесса Асторга.
Она, ойкнув, подскочила. Император подвесил светлячок, совсем небольшой, только чтобы можно было разглядеть лицо.
– Ваше величество…
На ней было другое платье, видимо, привезенное из дома. Со шнуровкой спереди – значит, горничной у нее нет. Неужели в семье ее родителей дела так плохи, что они не могут позволить себе даже горничную? Откуда тогда средства на учебу: университет – недешевое удовольствие. Еще одна неувязка…
И все же наряд этот, хоть и простой, шел ей.
– Оставьте церемонии, Мелани.
