Да и к вам тоже. Но сам он никогда не расскажет того, что вы ДОЛЖНЫ знать. Потому что вы не просто его элльлеле — вы та, кого он привел сюда. В самое сердце, в самую сущность Волчьих сыновей. Первая женщина, которая переступила границу.
Аглая вспомнила линию из камней, разделяющую два лагеря. Неожиданно на память пришли другие камни. Плоские и горячие, с вырезанными на них символами. Наверное просто совпадение, но в душу уже закралось подозрение. Какая-то мысль, не дающая покоя. Аглая настойчиво пыталась за нее ухватиться.
Так погрузилась в размышления, что вздрогнула, вновь услышав голос Лазажа.
— Я уже много лет прожил на этом свете, и вижу: вы не питаете к нему и половины тех чувств, что он испытывает к вам.
Аглая едва не рассмеялась. Истерично. Конечно, не питает. Не хочет поджечь его сырым хворостом после многочасовых пыток. О, да, определенно ее чувства слабее, старый ты пень.
— Не смотрите на меня так, княжна. — Оборотень хохотнул. — Это ведь совсем не обвинение. Трудно любить того, кто мог показаться вам жестоким…
— Он не показался мне жестоким. Он действительно жестокий.
Но объяснить ему, не раскрывая свой секрет и подробности происшедшего в шатре Аглая не могла.
— Знаю. Знаю… — Старик задумчиво уставился вдаль. — В этом есть моя вина. Поэтому я намерен попытаться исправить совершенную ошибку. Я хочу вам кое-что рассказать. Но не для того, чтобы вызвать в вас жалость, нет. Жалость — последнее чувство в семье. Я хочу чтобы вы поняли его. Так, как понимаю я.
Аглая не желала никого понимать. И особенно принца. Он причинил ей боль. Не просто пытался взять силой. Он запугивал ее и унижал. Нет оправданий для такого поведения. Нет и не будет.
— Я никогда не пойму его. — Аглая покачала головой и прямо взглянула на старика. — Ваш обожаемый принц сделал то, что я никогда не смогу простить. И не смогу понять.
— Просто послушайте. А решать уже будете потом. Представьте, что… я всего лишь рассказываю вам историю. Она никак ни с кем не связана. Мы коротаем ночь, развлекая друг друга байками у костра.
Внезапно раздалось угрожающее рычание. Аглая вскинула голову. Из темноты между шатров на нее смотрели сверкающие оранжевые глаза.
Аглая не могла отвести взгляд. Отделяясь от сгустков тьмы, на свет вышел самый огромный волк, которого она когда либо видела. Поднимись она на ноги, он достал бы ей до груди, не ниже.
Его необычная черно-серая шерсть торчала во все стороны — создавалось впечатление, что он покрыт колючими и острыми шипами. Оранжевые глаза отражали свет костра, а пасть жутко скалилась. Он тихо, но страшно рычал, весь щетинился. Шерсть еще больше вставала дыбом. Из-за того, что кончики его меха имели необычный, серо-голубой оттенок, казалось, что по его телу проходят разряды электричества.